Коновалова Н.Г., Васильченко Е.М., Хохлова О.И., Верш В.А.

Новокузнецкий научно-практический центр медико-социальной экспертизы и реабилитации инвалидов Минтруда России,
г. Новокузнецк, Россия

ДИСТАНЦИОННОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ КУРСА МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ ИНВАЛИДА С ТРАВМАТИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ СПИННОГО МОЗГА: КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ

Эффективность стационарной реабилитации при травматической болезни спинного мозга (ТБСМ) ограничена сроками госпитализации, что не позволяет закрепить достигнутые результаты, требует продолжения занятий на дому.
Цель – на клиническом примере оценить возможность повышения эффективности медико-социальной реабилитации инвалида с травматической болезнью спинного мозга путем дополнения курса стационарной реабилитации этапом дистанционного сопровождения.
Материалы и методы. Представлен клинический случай реабилитации пациента в позднем периоде ТБСМ (неполное нарушение проводимости с уровня С6, спастический тетрапарез). Исходно отмечено: жгучие нейропатические боли в области поясницы, тазового дна, внутренней поверхности бедер при сидении более 5 минут с нарастающей интенсивностью до 5-6 баллов по ВАШ, ограничивающие повседневную активность, слабость, спастичность, неустойчивость при ходьбе, психоэмоциональные нарушения. В условиях стационара удалось достичь улучшения локомоторных и мануальных функций. Увеличение длительности безболевого периода нахождения в позе сидя не достигнуто; не отмечено положительной динамики психоэмоционального статуса.
Курс медико-социальной реабилитации дополнен дистанционным этапом, для которого разработаны комплекс физических упражнений и методик коррекции психоэмоционального состояния. Курация дистанционного этапа осуществлялась психологом.
Окончательные результаты курса медико-социальной реабилитации, включающего дистанционный этап, оценивались при повторном поступлении пациента в стационар (через 2,5 месяца).
Результаты. К концу наблюдения время безболевого удержания позы сидя увеличилось с 5 до 30 минут, что позволило пациенту выполнять приоритетные бытовые задачи и заниматься хобби (передвигаться на мототранспорте). Объективно: снижение спастического тонуса, уменьшение нейропатической боли, стабилизация психоэмоционального состояния с увеличением общего реабилитационного потенциала личности.
Заключение. Фокусировка реабилитационного процесса на приоритетных видах деятельности пациента в сочетании с дистанционным психологическим сопровождением обеспечивает высокую приверженность лечению, предотвращает межгоспитальный регресс и способствует социальной реинтеграции инвалида с ТБСМ.
Ключевые слова: травматическая болезнь спинного мозга; спастический тетрапарез; приоритетные виды деятельности; дистанционная реабилитация; мультидисциплинарный подход; психологическое сопровождение; подход SMART

Konovalova N.G., Vasilchenko E.M., Khokhlova O.I., Versh V.A.

Novokuznetsk Scientific and Practical Centre for Medical and Social Evaluation and Rehabilitation of Disabled Persons,
Novokuznetsk, Russia

REMOTE PSYCHOLOGICAL SUPPORT AS A STAGE OF MEDICAL AND SOCIAL REHABILITATION OF A PERSON WITH TRAUMATIC SPINAL CORD INJURY: A CLINICAL CASE

Spinal cord injury (SCI) leads to profound physical impairments and psychoemotional disorders. Short durations of inpatient rehabilitation are not sufficient to consolidate motor skills and everyday skills. Psychoemotional disorders are the basis of the decreased adherence to treatment between hospitalizations.
Objective – to show a clinical case of medical and social rehabilitation of a person with SCI in a hospital setting and in the context of remote support between hospitalizations.
Materials and methods. We present a clinical case of medical and social rehabilitation of a person in the late period of SCI who had a conduction impairment below C6 and spastic tetraparesis. Initially: burning neuropathic pain in the lumbar region, pelvic floor, inner thighs when sitting for more than 5 minutes with increasing intensity up to 5-6 points on the visual analogue scale, weakness, spasticity, instability when walking, psychoemotional disorders. In hospital, it was possible to achieve improvement in locomotor and manual functions. No increase in the duration of the pain-free period of sitting, allowing for the performance of daily activities, was achieved; no positive dynamics in psycho-emotional status were noted.
The medical and social rehabilitation course was supplemented by a four-week remote phase, for which a set of physical exercises and psycho-emotional correction techniques were developed. The remote phase supervisor contacted the patient weekly for feedback and consultations.
The final results of the medical and social rehabilitation course, including the remote phase, were assessed upon the patient's readmission to the hospital (after 2.5 months).
Results. By the time of rehospitalization, the duration of pain-free sitting had increased from 5 to 30 minutes, which allowed the patient to perform his priority everyday activities and ride his motorcycle for short periods of time. Decreased spastic tone (according to the Ashworth scale), decreased neuropathic pain and increased rehabilitation potential were all objectively recorded.
Conclusion. Focusing rehabilitation on the patient’s priority activities combined with a continuous remote psychological support provides a high adherence to treatment, prevents regression between hospitalizations and promotes social reintegration in SCI.

Key words: spinal cord injury; spastic tetraparesis; priority activities; remote rehabilitation; multidisciplinary approach; psychological support; SMART approach

Позвоночно-спинномозговая травма навсегда меняет жизнь пострадавших: ограничивает мобильность, сенсорное и вегетативное функционирование [1], несет риск вторичных осложнений [2], приводит к инвалидности, зависимости от других лиц, ограничению социального взаимодействия [3], снижению удовлетворенности жизнью в целом [4]. Эти факторы сопряжены с высоким уровнем психологического стресса, повышенной частотой развития психоэмоциональных расстройств [5], что влияет на реабилитационный потенциал и исходы восстановления [6].
Основная цель медико-социальной реабилитации инвалидов с травматической болезнью спинного мозга (ТБСМ) – улучшение выполнения приоритетных для инвалида видов повседневной деятельности [7], однако медицинская реабилитация сосредоточена в основном на коррекции неврологических нарушений и прямо не связана с восстановлением бытовых навыков, социальной активности, что создает определенное противоречие между потребностями пациента, с одной стороны, целями и задачами медицинской реабилитации, с другой [8, 9].
В то же время, акцент реабилитационных мероприятий, преимущественно направленных на восстановление бытовых навыков с использованием технических средств, несет риск утраты имеющегося у пациента потенциала для стимуляции нейропластичности, регресса неврологической симптоматики, формирования более физиологичных способов функционирования. При ограниченных сроках реабилитации в условиях стационара сложно получить регресс неврологической патологии и освоить бытовые навыки.
Накоплены доказательства эффективности дистанционных подходов, обеспечивающих непрерывность оказания реабилитационной помощи, включающей психокоррекционные вмешательства у пациентов с патологией опорно-двигательного аппарата [10, 11].
В Российской Федерации существуют программы телемедицины для пациентов с нарушением статодинамических функций. Цифровые онлайн платформы (такие, как «Steps Reabil», Нейродом) состоят из видеотеки и программного обеспечения. Данные технологии обеспечивают непрерывность реабилитационных мероприятий и, как показывают некоторые авторы, приводят к значимым клиническим результатам [12, 13].
Инвалиды после травмы спинного мозга не имеют возможности полностью восстановить нарушенные функции. Данная травма создает перманентную стрессовую ситуацию, повышающую риск развития психоэмоциональных нарушений, что негативно отражается на приверженности пациента к выполнению реабилитационных мероприятий, направленных на достижение независимости в повседневной жизни [14].
Комбинация взаимоотягощающих нарушений и состояний определяет нуждаемость инвалидов с ТБСМ в комплексе мероприятий медицинской, психологической и социальной реабилитации.
Курс реабилитации в стационаре продолжительностью 2-3 недели предусматривает комплекс мероприятий физиотерапии, лечебной физкультуры (ЛФК). Эффективность физических упражнений связана с освоением техники их выполнения. Для формирования нового навыка необходимо 3-8 недель, что обусловлено сроками реорганизации участка нейронной сети головного мозга под долговременную память о микрооперациях навыка [15]. Предполагается, что для достижения результата реабилитации инвалид продолжит занятия в домашних условиях. Но психологические проблемы, в том числе низкая мотивация пациента, приводят к невыполнению полученных рекомендаций. В результате в межгоспитальный период инвалиды не только не улучшают, но зачастую ухудшают двигательные возможности [14].
С учетом вышеизложенного, можно предполагать, что психологическое сопровождение медико-социальной реабилитации в дистанционном формате будет стимулировать инвалида к продолжению занятий в домашних условиях, способствовать сохранению и развитию активных произвольных движений, сформированных за время пребывания в стационаре, развитию на базе этих движений персональной и продуктивной активности.
Цель – на клиническом примере оценить возможность повышения эффективности медико-социальной реабилитации инвалида с травматической болезнью спинного мозга посредством дополнения стационарного курса этапом дистанционного сопровождения.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Методические подходы сформированы в рамках выполнения темы научно-исследовательской работы «Научное обоснование психологического сопровождения инвалидов с травматической болезнью спинного мозга с использованием дистанционных технологий» (Рег. № НИОКТР 125021302102-7).
Исследование было выполнено в соответствии со стандартами надлежащей клинической практики (Good Clinical Practice) и принципами Хельсинкской Декларации, и одобрено Этическим комитетом ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России (протокол № 4 от 10.03.2025 г.). Информированное согласие пациента на публикацию клинического наблюдения в открытой печати получено.

КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ

Пациент Л., 62 года, инвалид 3 группы (не работающий), поступил в отделение медицинской реабилитации Клинического центра ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России 21.05.2025 г. с диагнозом: Т91.3 Последствия травмы спинного мозга; поздний период как следствие стабильного перелома тела С6 позвонка, ушиба спинного мозга на уровне шейного утолщения на фоне дегенеративно-дистрофических изменений позвоночника (дегенеративный стеноз С5-С6, компрессионно-ишемическая миелопатия на уровне С6 сегмента). Синдром частичного нарушения проводимости по спинному мозгу с С6 сегмента. Тип «D» по шкале AIS (ASIA Impairment Scale – Шкала тяжести повреждений ASIA (American Spinal Injury Association – Американской ассоциации травм спинного мозга)). Спастический тетрапарез. Нейропатический болевой синдром. ШРМ 4 балла.
Жалобы при поступлении. Жгучие боли в предплечьях, кистях, голенях и стопах силой 5 баллов по визуальной аналоговой шкале (ВАШ); жгучие боли в области поясницы, тазового дна и внутренней поверхности бедер при сидении более 5 минут с нарастающей интенсивностью до 5-6 баллов по ВАШ, вынуждающие переменить позу; слабость мышц туловища и конечностей; неустойчивость при ходьбе; неловкость движений, сложности при самообслуживании. Основные жалобы, вносящие наибольший вклад в нарушение активности и участия – выраженный болевой синдром и невозможность длительно удерживать позу сидя, что лишало пациента возможности выполнять повседневные активности сидя (прием пищи, работа на компьютере) и заниматься хобби (передвигаться на мотоцикле).
Из анамнеза. Травма автодорожная (20.05.2024 г.); диагностирован ушиб спинного мозга на уровне шейного утолщения с частичным нарушением функции (тетрапарез), перелом тела С6 позвонка. С момента травмы по 26.06.2024 г. находился на лечении в травматологическом стационаре.
При поступлении в Клинический центр ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России выполнено клиническое, лабораторное и нейрофизиологическое обследование в соответствии с клиническими рекомендациями.
Объективный статус. Сила мышц верхних конечностей: отведение плеча, сгибание предплечья – 5 баллов, разгибание предплечья – 4 балла, сила в кистях – 3-4 балла. Сила мышц нижних конечностей: проксимально – 4 балла, дистально – 3 балла. Мышечный тонус в конечностях повышен по спастическому типу: в руках до 1-2 баллов, в ногах – до 2-3 баллов по шкале Ашфорт (Modified Ashworth Scale, MAS). Гипестезия по проводниковому типу с уровня С6. Гиперпатия по типу «перчаток» и «носков». Брюшные рефлексы отсутствуют, сухожильные рефлексы: биципитальные, триципитальные – низкие, коленные – живые, D = S. В позе Ромберга неустойчив. Координаторные пробы с дисметрией с двух сторон. Передвигается на расстояние до 100 м самостоятельно с дополнительной опорой на трость. Испытывает трудности при подъеме и спуске по лестнице, ходьбе по неровной поверхности.
Показатели функционирования пациента с позиций Международной классификации функционирования, ограничений жизнедеятельности и здоровья (МКФ). Оценка выраженности нарушений функционирования, активности и участия с использованием категориального профиля МКФ (с применением универсального определителя МКФ) выявила категории МКФ, требующие коррекции (выраженность нарушений умеренной степени и выше) (табл.). Функции, требующие коррекции: b134 сон; b152 функции эмоций; b280 функции боли; b525 функции дефекации; b640 сексуальные функции; b7101 функции подвижности нескольких суставов; b7303 сила мышц нижней половины тела; b7353 тонус мышц нижней половины тела. Активности, требующие коррекции: d230 выполнение распорядка дня; d240 преодоление стресса; d415 поддержание положения тела; d445 использование кисти и запястья; d520 уход за частями тела. d470 пользование транспортом.

Таблица. Динамика выраженности нарушений функционирования, активности и участия пациента Л. на этапах реабилитации
Table. Changes in the severity of impairments in function, activity and participation in patient L. throughout rehabilitation

Примечание: МКФ – Международная классификация функционирования, ограничений жизнедеятельности и здоровья; 1 этап – первичная оценка выраженности нарушений в начале курса медико-социальной реабилитации; 2 этап – заключительная оценка выраженности нарушений при повторной госпитализации; * – выявлена положительная динамика.
Note: ICF – International Classification of Functioning, Disability and Health; Stage 1 – assessment of the severity of impairments at the beginning of the first hospitalization; Stage 2 – assessment of the severity of impairments at the beginning of rehospitalization (following the end of the remote stage); * – positive dynamics has been revealed.

Результаты оценки психоэмоционального статуса. Уровень нервно-психической адаптации по И.Н. Гурвичу – 15 баллов; уровень депрессии, тревоги, стресса по шкале DASS-21 – 0 баллов, 3 балла, 10 баллов, соответственно. Реабилитационный потенциал личности: общий уровень – 58%; внутренняя картина болезни – 55%; мотивационный компонент – 75%; эмоциональный компонент – 37%; самооценочный компонент – 50%; коммуникативный компонент – 75%. Цветовой тест Люшера: уровень тревоги – 3 балла; совокупное отклонение – 5 баллов; вегетативный коэффициент баллов – 0,4. Тип отношения к болезни – анозогнозический (эйфорический).
Заключение психолога. Возможен срыв деятельности в стрессовой ситуации из-за несоответствия высоких требований к себе и низким энергоресурсам. Диссонанс между высокой мотивацией и крайне низкой энергетикой (истощение), усугубляемый болью и сниженным эмоциональным фоном.
Формирование комплекса мероприятиймедико-социальной реабилитации. Цели и задачи курса медико-социальной реабилитации определялись мультидисциплинарной реабилитационной командой, включающей невролога, врача по лечебной физкультуре (ЛФК), медицинского психолога, методиста ЛФК, специалиста по реабилитации в социальной сфере. Для определения значимых для пациента видов деятельности и формирования приоритетной цели реабилитации использовалась шкала «Канадская оценка выполнения деятельности» (The Canadian Occupational Performance Measure, СОРМ). Установлено, что пациент испытывает неудовлетворенность при реализации видов повседневной деятельности в положении сидя. На 3 балла он оценил уровень реализации и удовлетворенности следующих приоритетных действий в сфере самообслуживания –  прием пищи; в сфере продуктивной деятельности – работа за компьютером; в сфере досуга – занятие хобби (езда на мотоцикле). На основании результатов оценки клинического статуса, выраженности нарушений функций и активности, психологического статуса и запроса пациента в условиях госпитализации сроком 14 дней сформированы цели медико-социальной реабилитации.
Цель № 1. Улучшение локомоторных и мануальных функций.
Цель № 2. Обеспечение возможности выполнения повседневных активностей и занятия хобби в положении сидя.
Достижение поставленных целей возможно при решении следующих задач:
-            укрепление мышечного корсета, тренировка баланса и координации движений, коррекция ходьбы, совершенствование мелкой моторики кистей;
-            увеличение времени безболевого поддержания положения сидя;
-            снижение эмоциональной тревожности, завышенных ожиданий, приводящих к установке на бездействие;
-            повышение уровня реабилитационного потенциала личности, в том числе коррекция внутренней картины болезни, эмоционального и самооценочного компонентов.

Задачи реабилитационных вмешательств ставились в соответствии с подходом SMART: Specific (конкретная), Measurable (измеримая), Achievable (достижимая), Relevant (значимая) и Time-bound (ограниченная по времени). Для решения поставленных задач и достижения цели № 1 на фоне медикаментозной терапии проводились занятия ЛФК: укрепление мышечного корсета, тренировка баланса и координации движений, коррекция ходьбы, совершенствование мелкой моторики. На протяжении стационарного курса реабилитации медицинским психологом проводились мероприятия по коррекции психоэмоционального статуса, направленные на понимание адаптационных возможностей и их повышение, снижение быстрой истощаемости, коррекцию установки на бездействие.
К концу курса реабилитации в условиях стационара у пациента восстановился функциональный объем движений в суставах рук, улучшились мелкая моторика и ходьба: (увеличилось расстояние ходьбы без дополнительной опоры до 5-10 м; с дополнительной опорой на трость – до 500 м). Боль в дистальных отделах конечностей снизилась до 1 балла по ВАШ. Сохранялась боль в области поясницы, тазового дна и внутренней поверхности бедер нарастающей интенсивности при сидении более 5 минут до 5 баллов по ВАШ. Результаты психологической коррекции не были клинически значимы.
Таким образом, за период 14-дневного стационарного курса реабилитации цель № 1 была достигнута; цель № 2 – нет. Для достижения цели № 2 решено продолжить реабилитационные мероприятия. Учитывая обозначенные приоритеты, дополнили курс медико-социальной реабилитации дистанционным этапом. Пациенту предложено продолжить реабилитацию в домашних условиях с еженедельным общением с медицинским психологом через мессенджер (МАХ/Telegram). Информированное согласие от пациента получено.
Для дистанционного этапа разработан комплекс упражнений аутомобилизации, основанный на принципах постизометрической релаксации (ПИР), направленный на расслабление мышц поясницы, тазового дна и приводящих мышц бедер. Для объективизации результатов выполнения упражнений пациенту предложено 1 раз в неделю производить следующие измерения: минимальное расстояние между лбом и коленями (см) в положении лежа на спине в группировке; максимальное расстояние между внутренними поверхностями коленных суставов (см) при их разведении в положении лежа на спине, ноги согнуты, стопы – на опоре на ширине плеч; выраженность боли по ВАШ (балл); время безболевого нахождения в положении сидя (мин.).
Пациент был обучен правильной и безопасной технике выполнения упражнений, проведению замеров методистом ЛФК.
Для самостоятельной коррекции психоэмоциональных нарушений на дистанционном этапе медицинский психолог разработал комплекс мероприятий, направленный на снижение эмоциональной тревожности, завышенных ожиданий; оптимизацию эмоционального состояния; повышение уровня реабилитационного потенциала. Пациент был обучен техникам выполнения данных методик.
Перед выпиской пациент получил инструкции на бумажном носителе и видеоролик по технике выполнения физических упражнений.
Базовое требование к физическим упражнениям и техникам психологической коррекции, предназначенным для дистанционного формата реабилитации – безопасность при самостоятельном выполнении.
Дистанционный этап медико-социальной реабилитации продлился с 09.06.2025 г. по 07.07.2025 г. График и формат взаимодействия пациента с куратором дистанционного этапа (медицинским психологом) был согласован заранее. Проведено 4 видеочата в режиме: 1 раз в неделю, длительностью 15-30 минут в мессенджере Telegram. В рамках видеочата пациент сообщал о результатах самостоятельной работы, использовались техники психологического сопровождения, проводились консультации. Дополнительно систематически осуществлялся обмен информацией с помощью текстовых сообщений.
Результаты курса медико-социальной реабилитации, включающего дистанционный этап, оценивались при повторном поступлении пациента в стационар ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России (29.09.2025 г.).

РЕЗУЛЬТАТЫ

При повторном поступлении в стационар у пациента сохранились жалобы на боли в дистальных отделах конечностей и боли нарастающей интенсивности при нахождении в положении сидя, однако длительность безболевого периода увеличилась до 30 минут, что позволяло ему частично реализовывать значимые повседневные активности в положении сидя, в том числе передвижение на мотоцикле на короткое расстояние.
Отмечено улучшение локомоторных функций – увеличилось расстояние, которое пациент мог пройти без дополнительной опоры; по улице (с опорой на трость) без труда проходил расстояния, которые раньше не мог преодолеть.
Положительная динамика двигательных функций позволила пациенту устроиться на оплачиваемую работу (сторож).
Объективно: уменьшение выраженности спастического синдрома в нижних конечностях до 1-2 баллов по шкале Ашфорт, увеличение силы мышц. Расстояние от лба до коленных суставов в положении лежа на спине в группировке уменьшилось с 45 см до 38 см, увеличилось расстояние между внутренними поверхностями коленных суставов с 60 см до 65 см.
Пациент передвигается по палате без дополнительной опоры, по отделению и при переходах из корпуса в корпус – с дополнительной опорой на трость. Отмечена положительная динамика показателей психоэмоционального статуса: снизился уровень нервно-психической адаптации по И.Н. Гурвичу до 11 баллов (оптимальный уровень) и уровень тревоги по шкале DASS-21 с 10 до 3 баллов; все компоненты реабилитационного потенциала личности достигли высоких значений, в том числе внутренняя картина болезни – 70%; мотивационный компонент – 75%; эмоциональный компонент – 62%; самооценочный компонент – 62%; коммуникативный компонент – 75%. Общий уровень реабилитационного потенциала личности вырос с 55% до 64%. По цветовому тесту Люшера: уровень тревоги – 3 балла, совокупное отклонение – 4 балла, вегетативный коэффициент – 0,4 балла.
Заключение психолога. Отмечается стабилизация психоэмоционального состояния, повышение уровня реабилитационного потенциала личности. Высокий уровень вегетативного коэффициента в цветовом тесте Люшера (0,4) указывает на сохранение проблемы – хроническое вегетативное истощение и установка на бездействие, которые не корректируются дистанционным форматом и требуют дополнительных вмешательств.
Динамика нарушений функционирования и активности пациента отражена в таблице: снизилась выраженность нарушений по категориям b152 функции эмоций; b280 функции боли; b7101 функции подвижности нескольких суставов; b7303 сила мышц нижней половины тела; b7353 тонус мышц нижней половины тела; d240 преодоление стресса; d445 использование кисти и запястья; d470 пользование транспортом; d850 оплачиваемая работа; d920 отдых и досуг.
При оценке по шкале COPM отмечено увеличение уровней реализации и удовлетворенности при выполнении приоритетных для пациента действий: прием пищи в положении сидя до 9 баллов; работа за компьютером в положении сидя – до 7 баллов; занятие хобби в положении сидя – до 6 баллов. Пациент изначально не обозначил устройство на работу в качестве приоритета, но он удовлетворен реализацией данной активности (7 баллов).

ОБСУЖДЕНИЕ

Использование шкалы СОРМ на этапе планирования выявило приоритеты пациента – возможность длительно находиться в положении сидя для выполнения повседневных активностей и занятий хобби. Конкретизация цели по методике SMART обеспечила ее измеримость и достижимость, что стало фактором внутренней мотивации. Это согласуется с данными M. Galvis Aparicio et al., подчеркивающими важность учета личных целей и копинг-стратегий пациента для успешной адаптации и повышения реабилитационного потенциала [6].
Заслуживает внимания роль психологического сопровождения в межгоспитальный период. Результаты первичной оценки показали, что несмотря на внешнюю эйфорическую установку, у пациента наблюдался выраженный диссонанс между высокими притязаниями и сниженным энергетическим ресурсом, усугубляемый хроническим болевым синдромом. Это создавало высокий риск срыва адаптации и отказа от занятий дома. Дистанционные когнитивно-поведенческие интервенции, нивелировали риски дезадаптации. Регулярная обратная связь через видеочаты создавала эффект присутствия специалиста, позволяла контролировать выполнение заданий и корректировать эмоциональное состояние. Это соответствует выводам J.L. Vicente-Escudero et al. об эффективности веб-ориентированных психологических вмешательств для снижения тревожности у пациентов с патологией нервной системы [10].
Успешное увеличение времени безболевого сидения с 5 до 30 минут было достигнуто за счет целенаправленного воздействия на гипертонус мышц поясницы, тазового дна и приводящих мышц бедер. Объективным подтверждением регресса спастического синдрома послужило снижение тонуса по модифицированной шкале Ашфорт и антропометрические замеры, которые пациент выполнял самостоятельно. Это доказывает, что при необратимом неврологическом дефиците работа с мягкими тканями позволяет несколько расширить функциональные резервы.
Непрерывность реабилитационного процесса является критическим фактором для запуска механизмов нейропластичности. Как отмечают C. Stotz et al., формирование долговременной памяти о микрооперациях двигательного навыка и перестройка архитектуры белого вещества требуют времени, выходящего за рамки стандартного 2-3-недельного стационарного курса [9]. Дистанционное сопровождение в течение 4 недель обеспечило непрерывность стимуляции, предотвратив типичную для межгоспитального периода утрату достигнутых результатов. Наше наблюдение полностью коррелирует с данными систематического обзора и мета-анализа Jaswal S. et al., доказавшими, что телереабилитация не уступает очному формату по влиянию на физическое функционирование, психическое здоровье и снижение боли [11].
Главный итог вмешательства – выход пациента на уровень социальной активности и участия (по категориям МКФ d850 – оплачиваемая работа и d920 – отдых и досуг) свидетельствует об успешной реализации биопсихосоциальной модели реабилитации.
Таким образом, дистанционные психологическая поддержка и контроль выполнения упражнений, направленные на достижение приоритетных для пациента целей, позволили сохранить результат медицинской реабилитации, достигнутый при первичной госпитализации, приблизиться к достижению цели социальной реабилитации.
Ограничение данного исследования – формат описания единственного клинического случая – не позволяет в полной мере экстраполировать полученные данные на всю популяцию пациентов с ТБСМ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Представленный клинический случай демонстрирует, что интеграция дистанционного этапа в программу медико-социальной реабилитации пациентов с ТБСМ позволяет преодолеть противоречие между ограниченными сроками стационарного лечения и необходимостью длительного воздействия для формирования устойчивых двигательных и бытовых навыков. Психологическая поддержка в межгоспитальный период, контроль за выполнением рекомендованных упражнений помогли пациенту приблизиться к достижению значимой для него цели – увеличение времени безболевого нахождения в положении сидя для выполнения повседневных активностей и занятия хобби.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.   Ehrmann C, Reinhardt JD, Joseph C, Hasnan N, Perrouin-Verb B, Tederko P, et al. Describing functioning in people living with spinal cord injury across 22 countries: a graphical modeling approach. Arch Phys Med Rehabil. 2020; 101(12): 2112-2143. doi: 10.1016/j.apmr.2020.09.374
2.   Strøm V, Månum G, Arora M, Joseph C, Kyriakides A, Le Fort M, et al. Physical health conditions in persons with spinal cord injury across 21 countries worldwide. J Rehabil Med. 2022; 29(54): art. jrm00302. doi: 10.2340/jrm.v54.2040
3.   Kifley A, Geraghty TJ, Arora M, Bourke J, Craig A, Cameron ID, et al. Complex lived experiences and hidden disability after spinal cord injury: a latent profile analysis of the Australian arm of the International Spinal Cord Injury (Aus-InSCI) Community Survey. Disabil Rehabil. 2024; 46(20): 4675-4686. doi: 10.1080/09638288.2023.2283101
4.   LaVela SL, Etingen B, Miskevics S, Heinemann AW. What determines low satisfaction with life in individuals with spinal cord injury? J Spinal Cord Med. 2019; 42(2): 236-244. doi: 10.1080/10790268.2018
5.   Molina-Gallego B, Ugarte-Gurrutxaga MI, Molina-Gallego L, Plaza Del Pino FJ, Carmona-Torres JM, Santacruz-Salas E. Anxiety and Depression after Spinal Cord Injury: A Cross-Sectional Study. Healthcare (Basel). 2024; 12(17): 1759. doi: 10.3390/healthcare12171759
6.   Galvis Aparicio M, Kunz S, Morselli D, Post MWM, Peter C, Carrard V. Adaptation during spinal cord injury rehabilitation: The role of appraisal and coping. Rehabil Psychol. 2021; 66(4): 507-519. doi: 10.1037/rep0000410
7.   Tayyab M, Sajjad M, Ahmad M, ul Haq N, Ahmad Z, Afridi A, et al. Evaluating Long-Term Neurological and Functional Recovery in Acute Traumatic Spinal Cord Injury: A Prospective Cohort Study. Cureus. 2025; 10: e95289. doi: 10.7759/cureus.95289
8.   Samejima S, Miyashita H, Yamashita T, Nakahara R, Faraz O, Thordarson T, et al. Gaps in recovery priorities between individuals with spinal cord injury and healthcare professionals. npj Health Systems. 2026; 3: 19. doi: 10.1038/s44401-026-00073-4
9.   Stotz C, Gerard A, Liss M, Blair C, Carey A. Identifying Gaps in Spinal Cord Injury Treatment During Inpatient Rehabilitation: A Patient's Perspective. Culminating Experience Projects. Grand Valley State University, ScholarWorks. 2023. Project 320. URL: https://scholarworks.gvsu.edu/gradprojects/320
10. Vicente-Escudero JL. Meta-analysis of the Efficacy of Web-Based Psychological Treatments on Anxiety, Depression, Fatigue, and Quality of Life in Patients with Multiple Sclerosis. Journal of Technology in Behavioral Science. 2026; 11: 53-70. doi: 10.1007/s41347-025-00488-0
11. Jaswal S, Lo J, Howe A, Hao Y, Zhu S, Sithamparanathan G, et al. The Era of Technology in Healthcare – An Evaluation of Telerehabilitation on Client Outcomes: A Systematic Review and Meta-analysis. J Occup Rehabil. 2024; 35(4): 783-799. doi:10.1007/s10926-024-10237-4
12. Daihes AN, Shulaiev AV, Shikalioa AA, Vygodskaya LE, Sadykov MM. Effectiveness of medical rehabilitation using telemedicine technologies (literature review). Public Health and Health Care. 2023; 76(1): 13-26. Russian (Дайхес А.Н., Шулаев А.В., Шикалева А.А., Выговская Л.Е., Садыков М.М. Эффективность медицинской реабилитации с использованием телемедицинских технологий (обзор литературы) //Общественное здоровье и здравоохранение. 2023. № 76(1). С. 13-26.) doi: 10.56685/18120555_2023_76_1_13
13. Karpov OE, Daminov VD, Novak EV, Gorohova IG, Slepneva NI, Streltsov AN, Subbotin SA. Information and technology support of medical rehabilitation organization. Bulletin of Pirogov National Medical & Surgical Center. 2022;17(1):76-83. Russian (Карпов О.Э., Даминов В.Д., Новак Э.В., Горохова И.Г., Слепнева Н.И., Стрельцов А.Н., Субботин С.А. Информационно-технологическое обеспечение организации медицинской реабилитации //Вестник Национального медико-хирургического центра им. Н.И. Пирогова. 2022. Т. 17(1). С 76-83)
14. Gklantzouni K, Evangelopoulos D-S, Evangelopoulos M-E, Pnevmaticos S. Impact of Spinal Cord Injury on Mental Health: A Narrative Review. Cureus. 2025; 17(12): e100422. doi: 10.7759/cureus.100422
15. Scholz J, Klein MC, Behrens TEJ, Johansen-Berg H. Training induces changes in white-matter architecture. Nat Neurosci. 2009; 12(11): 1370-1371. doi: 10.1038/nn.2412

Корреспонденцию адресовать:

КОНОВАЛОВА Нина Геннадьевна
654055, г. Новокузнецк, ул. Малая, д. 7, ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России
Тел: 8 (3843) 36-91-26   E-mail: konovalovang@yandex.ru

Сведения об авторах:

КОНОВАЛОВА Нина Геннадьевна
доктор мед. наук, ведущий научный сотрудник отдела медицинской и социально-профессиональной реабилитации, ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России, 654055, г. Новокузнецк, ул. Малая, д. 7, Россия
E-mail: konovalovang@yandex.ru    ORCID: 0000-0002-1395-3332

ВАСИЛЬЧЕНКО Елена Михайловна
доктор мед. наук, доцент, главный научный сотрудник отдела медицинской и социально-профессиональной реабилитации, ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России, 654055, г. Новокузнецк, ул. Малая, д. 7, Россия
E-mail: root@reabil-nk.ru   ORCID: 0000-0001-9025-4060

ХОХЛОВА Ольга Ивановна
доктор мед. наук, ведущий научный сотрудник отдела медицинской и социально-профессиональной реабилитации, ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России, 654055, г. Новокузнецк, ул. Малая, д. 7, Россия
E-mail: hohlovaoliv@rambler.ru   ORCID: 0000-0003-3069-5686

ВЕРШ Вадим Альбертович
младший научный сотрудник отдела медицинской и социально-профессиональной реабилитации, ФГБУ ННПЦ МСЭ и РИ Минтруда России, 654055, г. Новокузнецк, ул. Малая, д. 7, Россия
E-mail: root@reabil-nk.ru   ORCID: 0009-0002-6851-6997

Information about authors:

KONOVALOVA Nina Gennadievna
doctor of medical sciences,, leading researcher of the department of medical and sociovocational rehabilitation, Novokuznetsk Scientific and Practical Centre for Medical and Social Evaluation and Rehabilitation of Disabled Persons, 654055, Novokuznetsk, Malaya St., 7, Russia
E-mail: konovalovang@yandex.ru; root@reabil-nk.ru   ORCID: 0000-0002-1395-3332

VASILCHENKO Elena Mikhailovna
doctor of medical sciences, docent, chief researcher of the department of medical and sociovocational rehabilitation, Novokuznetsk Scientific and Practical Centre for Medical and Social Evaluation and Rehabilitation of Disabled Persons, 654055, Novokuznetsk, Malaya St., 7, Russia
E-mail: root@reabil-nk.ru   ORCID: 0000-0001-9025-4060

KHOKHLOVA Olga Ivanovna
doctor of medical sciences, leading researcher of the department of medical and sociovocational rehabilitation, Novokuznetsk Scientific and Practical Centre for Medical and Social Evaluation and Rehabilitation of Disabled Persons, 654055, Novokuznetsk, Malaya St., 7, Russia
E-mail: hohlovaoliv@rambler.ru; root@reabil-nk.ru   ORCID: 0000-0003-3069-5686

VERSH Vadim Albertovich
junior researcher of the department of medical and sociovocational rehabilitation, Novokuznetsk Scientific and Practical Centre for Medical and Social Evaluation and Rehabilitation of Disabled Persons, 654055, Novokuznetsk, Malaya St., 7, Russia
E-mail: root@reabil-nk.ru   ORCID: 0009-0002-6851-6997