Бабанов С.А., Дарюхина Е.А., Лысова М.В., Жестков А.В., Мелентьев А.В., Бабанов А.С., Глазистов А.В., Острякова Н.А.

Самарский государственный медицинский университет, Медицинский университет «Реавиз», г. Самара, Россия,
ФГБНУ «Федеральный научный центр гигиены имени Ф.Ф.Эрисмана», г. Мытищи, Россия,
ФГБУ СКК Санаторий «Сочинский» МО РФ, г. Сочи, Россия

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ВЫГОРАНИЕ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ ВЫСШИХ МЕДИЦИНСКИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ И ВОПРОСЫ ПРОФИЛАКТИКИ

Профессиональное выгорание преподавателей медицинских ВУЗов представляет собой актуальную междисциплинарную проблему. Сочетание врачебной, педагогической и исследовательской деятельности создает уникальные условия для формирования хронического профессионального стресса.
Цель исследования – сравнительный анализ компонентов профессионального выгорания у преподавателей медицинского ВУЗа в зависимости от должностной группы (профессора, доценты, ассистенты).
Материалы и методы. В исследовании приняли участие 140 преподавателей медицинских ВУЗов государственной и негосударственной формы собственности, разделенных на три группы: группа 1 – аспиранты, ассистенты (n = 58), группа 2 – доценты, старшие преподаватели (n = 52), группа 3 – профессора, заведующие кафедрами (n = 30), группа 4 – контрольная группа (n = 40), включала в себя работников инженерно-технических специальностей, не связанных по роду своей деятельности с преподавательской работой. Использована методика диагностики уровня эмоционального выгорания В.В. Бойко, оценивающая три фазы (напряжение, резистенция, истощение) и 12 симптомов.
Результаты. Выявлена отчетливая градация уровня выгорания: профессора > доценты > ассистенты > контроль. Профессора являются группой наибольшего риска – «группа накопленного напряжения», доценты – «группа эмоционального дефицита», ассистенты – «группа начального выгорания». Разработаны дифференцированные рекомендации по профилактике и коррекции выгорания для каждой должностной группы.

Ключевые слова: ВУЗы; профилактика выгорания; должностные группы, медицина профессиональное выгорание; эмоциональное выгорание; преподаватели ВУЗов; медицинское образование

Babanov S.A., Daryukhina E.A., Lysova M.V., Zhestkov A.V., Melentyev A.V., Babanov A.S., Glazistov A.V., Ostryakova N.A.

Samara State Medical University, Medical University “Reaviz”, Samara, Russia,
Federal Scientific Center of Hygiene named after F.F. Erisman, Mytishchi, Russia,
Sanatorium «Sochi» of the Ministry of Defense of the Russia, Sochi, Russia

PROFESSIONAL BURNOUT AMONG FACULTY OF HIGHER MEDICAL EDUCATIONAL INSTITUTIONS AND PREVENTION ISSUES

Professional burnout among faculty of medical universities constitutes a relevant interdisciplinary problem. The combination of clinical, pedagogical, and research activities creates unique conditions for the development of chronic occupational stress.
Objective – a comparative analysis of components of professional burnout among faculty of a medical university depending on occupational group (professors, associate professors, assistants).
Materials and Methods. The study included 140 faculty members of state and non-state medical higher educational institutions, divided into three groups: group 1 – postgraduate students, assistants (n = 58); group 2 – associate professors, senior lecturers (n = 52); group 3 – professors, department heads (n = 30); group 4 – control group (n = 40), included engineering and technical personnel whose work is not related to teaching. The Boyko V.V. method for diagnosing the level of emotional burnout was used, assessing three phases (tension, resistance, exhaustion) and 12 symptoms.
Results. A distinct gradation of burnout levels was revealed: professors > associate professors > assistants > control. Professors constitute the highest-risk group – «accumulated tension group», associate professors – «emotional deficit group», assistants – «initial burnout group». Differential recommendations for prevention and correction of burnout were developed for each occupational group.

Key words: higher educational institutions; burnout prevention; occupational groups; medical professional burnout; emotional burnout; university teachers; medical education

Профессиональное выгорание (синдром эмоционального выгорания, СЭВ) признано Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) самостоятельным профессиональным феноменом, включенным в Международную классификацию болезней 11-го пересмотра (МКБ-11, код QD85). Согласно данным ВОЗ, опубликованным в 2022 году, около 30% работников сферы здравоохранения в развитых странах испытывают симптомы хронического стресса, переходящего в выгорание. В странах с переходной экономикой этот показатель может достигать 50-60%. В Европейском регионе ВОЗ отмечает, что выгорание является второй по значимости причиной потери трудоспособности среди медицинских работников после сердечно-сосудистых заболеваний.
По данным Министерства здравоохранения РФ и результатам научных исследований, от 40% до 70% медицинских работников имеют признаки выгорания. Исследование Чередниченко Т.А. (2024) показало, что 48% медицинских работников имеют высокий уровень выгорания, причем удовлетворенность трудовыми отношениями является значимым предиктором его снижения [1]. Среди преподавателей медицинских ВУЗов, по оценкам Бахтамовой Н.Г. и Золотаревой Ю.В. (2026), цифры варьируются от 55% до 75% в зависимости от стажа и специализации [2]. Ильина И.Ю. (2022), анализируя факторы возникновения выгорания у преподавателей ВУЗов, отмечает, что ключевыми предикторами являются высокая учебная нагрузка, бюрократизация труда и низкая заработная плата [3].
Особую тревогу вызывает ситуация среди преподавателей высшей медицинской школы – категории работников, которые одновременно реализуют три профессиональные роли: врача (клинициста), педагога (преподавателя) и исследователя (ученого). Такая тройная нагрузка создает уникальные условия для формирования хронического профессионального стресса. Как отмечают Гармонова А.В. и соавт. [4], преподаватели медицинских ВУЗов тратят в среднем на 15-20% больше рабочего времени по сравнению с коллегами из гуманитарных ВУЗов, при этом значительная часть этого времени приходится на ночные дежурства, клиническую работу и подготовку к занятиям. Киек О.В. и соавт. [5] в своем обзоре подчеркивают, что условия труда преподавателей ВУЗов характеризуются высоким уровнем психосоциальных рисков: нестабильный график, высокая ответственность, дефицит времени и ресурсов. Самсонова Е.А. [6] выделяет социологические факторы образовательной среды, такие как корпоративная культура, стиль руководства и характер межличностных отношений в коллективе, которые могут как усиливать, так и ослаблять профессиональное выгорание.
Преподаватель медицинского ВУЗа находится в особой группе риска. С одной стороны, он является носителем врачебной культуры, предполагающей высокий уровень альтруизма, эмпатии и самопожертвования. С другой стороны, педагогическая деятельность требует постоянной эмоциональной включенности, быстрой смены ролей и адаптации к потребностям студентов. Козина Н.В. и соавт. [7] указывают, что именно тревога, связанная с ответственностью за результаты обучения и жизни пациентов, становится ключевым фактором дезадаптации молодых преподавателей.
Кроме того, медицинское образование находится в процессе непрерывной модернизации: внедрение симуляционных технологий, цифровизация учебного процесса, новые стандарты аккредитации. Это создает дополнительную когнитивную нагрузку. Снегирева Л.В. [8] подчеркивает, что повышение педагогического мастерства профессорско-преподавательского состава является ключевым условием модернизации, однако зачастую это требование воспринимается как дополнительное бремя, а не как ресурс развития. Антонова А.П. и соавт. [9] в своем исследовании профессионального здоровья работников высшей школы отмечают, что интенсификация труда и цифровая трансформация образовательного процесса ведут к росту психоэмоционального напряжения.
Недостаточная изученность дифференцированного подхода. Несмотря на обилие исследований профессионального выгорания среди врачей и педагогов по отдельности, работ, посвященных сравнению групп преподавателей внутри медицинского ВУЗа в зависимости от их должностного статуса, недостаточно. Бахтамова Н.Г. и Золотарева Ю.В. выделяют общие факторы выгорания, однако не проводят различий между ассистентами, доцентами и профессорами [2]. Воробьева И.В. и Матвеева А.И. рассматривают возрастные и стажевые особенности, но их выборка включает педагогов разных образовательных организаций, что не позволяет выявить специфику именно медицинского ВУЗа [10]. Остается открытым вопрос: как меняется структура выгорания (соотношение фаз напряжения, резистенции и истощения по методике В.В. Бойко) по мере профессионального роста преподавателя? Молчанова Л.Н. и соавт. [11] в своей работе акцентируют внимание на молодых преподавателях, но не проводят сравнительного анализа с более опытными коллегами.
Цель исследования – сравнительный анализ компонентов профессионального выгорания у преподавателей медицинского ВУЗа в зависимости от их должностной группы (ассистенты, доценты, профессора) с использованием методики диагностики эмоционального выгорания В.В. Бойко [12], а также разработка дифференцированных рекомендаций по профилактике с учетом выявленных особенностей.
Для достижения поставленной цели решались следующие задачи: 1. Проанализировать современные научные источники (2022-2026 гг.), посвященные проблеме профессионального выгорания преподавателей высшей школы, особенно в медицинских ВУЗах. 2. Провести эмпирическое исследование с использованием опросника В.В. Бойко на выборке, включающей три должностные группы (ассистенты, доценты, профессора) и контрольную группу. 3. Выявить статистически значимые различия в структуре выгорания между группами (фазы напряжения, резистенции, истощения, а также отдельные симптомы). 4. Сформулировать практические рекомендации по профилактике и коррекции профессионального выгорания, адаптированные к каждой должностной группе.
Теоретико-методологическая база. Методологическую основу исследования составили теория эмоционального выгорания В.В. Бойко, выделяющая три последовательные фазы (напряжение, резистенция, истощение), и 12 симптомов [12].

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В исследовании приняли участие 140 преподавателей медицинских ВУЗов государственной и негосударственной формы собственности, разделенные на три группы: группа 1 – аспиранты, ассистенты (n = 58), группа 2 – доценты, старшие преподаватели (n = 52), группа 3 – профессора, заведующие кафедрами (n = 30). Группа 4 (контроль 40) включала в себя работников инженерно-технических специальностей, не связанных по роду своей деятельности с преподавательской работой.
Использовалась методика диагностики уровня эмоционального выгорания В.В. Бойко [12]. Опросник включает 84 утверждения, позволяющие оценить три фазы выгорания, каждая из которых состоит из четырех симптомов: фаза напряжения (симптомы: переживание психотравмирующих обстоятельств, неудовлетворенность собой, «загнанность в клетку», тревога и депрессия); фаза резистенции (симптомы: неадекватное избирательное эмоциональное реагирование, эмоционально-нравственная дезориентация, расширение сферы экономии эмоций, редукция профессиональных обязанностей), фаза истощения (симптомы: эмоциональный дефицит, эмоциональная отстраненность, личностная отстраненность (деперсонализация), психосоматические и психовегетативные нарушения).

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

При оценке показателя «переживания психотравмирующих обстоятельств» определяется достоверное увеличение показателей в группе 1 (p < 0,05), группе 2 (p < 0,05) и группе 3 (p < 0,001) по сравнению с контрольной группой (табл.). При этом симптом «переживания психотравмирующих обстоятельств» достоверно выше у группы 3 по сравнению с группой 1 (p < 0,001) и группой 2 (p < 0,05).

Таблица. Формирование симптомов и фаз профессионального выгорания
Table. Development of symptoms and phases of professional burnout

Примечание: * р < 0,05, ** р < 0,01, *** р < 0,001 по сравнению с контрольной группой.
Note: * p < 0.05, ** p < 0.01, *** p < 0.001 compared to the control group.

При анализе симптома «неудовлетворенность собой» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,01) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой. При этом симптом «неудовлетворенность собой» достоверно выше у группы 3 по сравнению с группой 1 (p < 0,001) и группой 2 (p < 0,05).
При анализе симптома «загнанность в клетку» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,01) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой. В то же время выявлено, что симптом достоверно выше в 3 группе по сравнению с группами 1 (p < 0,001) и 2 (p < 0,05).
При анализе симптома «тревога и депрессия» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,001) 3 (p < 0,001) по сравнению с контрольной группой. Одновременно симптом достоверно выше в группе 3 по сравнению с группами 1 (p < 0,001) и группе 2 (р < 0,05).
При анализе общего балла фазы напряжения определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,01) и 3 (p < 0,001) по сравнению с контрольной группой. В то же время, общий балл фазы напряжения достоверно выше у группы 3 по сравнению с группами 1 (p < 0,001) и 2 (p < 0,05).
При анализе симптома «избирательное эмоциональное реагирование» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,05) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой. В то же время, симптом достоверно выше у группы 3 по сравнению с группой 1 (p < 0,001) и группой 2 (p < 0,05).
При анализе симптома «эмоционально-нравственная дезориентация» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,01) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой. В то же время, симптом достоверно выше у группы 3 по сравнению с группами 1 (p < 0,001), и 2 (p < 0,05).
При анализе симптома «расширение сферы экономии эмоций» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,05) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой. В то же время, симптом достоверно выше у группы 3 по сравнению с группами 1 (p < 0,001) и 2 (p < 0,05).
При анализе симптома «редукция обязанностей» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,01), 2 (p < 0,001) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой. В то же время, симптом «редукция обязанностей» достоверно выше в группе 3 по сравнению с группой 1 (p < 0,001) и группой 2 (p < 0,05).
При анализе общего балла фазы резистентности определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,01), 2 (p < 0,01) и 3 (p < 0,001) по сравнению с контрольной группой. В то же время, общий балл фазы резистентности достоверно выше у группы 3 по сравнению с группами 1 (p < 0,001) и 2 (p < 0,05).
При анализе симптома «эмоциональный дефицит» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,01) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой.
При анализе симптома «эмоциональная отстраненность» определяется достоверное увеличение в группе 1 (p < 0,05) и группе 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой. В то же время, симптом достоверно выше у группы 3 по сравнению с группой 1 (p < 0,05) и группой 2 (p < 0,05).
При анализе симптома «личностная отстраненность» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,01) и 3 (p < 0,05) по сравнению с контрольной группой.
При анализе симптома «психовегетативные нарушения» определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,05), 2 (p < 0,05) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой.
При оценке общего балла фазы истощения определяется достоверное увеличение в группах 1 (p < 0,01), 2 (p < 0,001) и 3 (p < 0,01) по сравнению с контрольной группой.
«Переживание психотравмирующих обстоятельств» – самый высокий симптом в фазе напряжения у группы 3 (14,69). Это на 70,8% выше, чем в контрольной группе (8,60). Неудовлетворенность собой у группы 1 (13,68) на 66,8% выше контроля (8,20). Тревога и депрессия минимальный симптом в фазе у всех групп, что указывает на отсутствие клинически значимых аффективных нарушений. Разница между группой 3 и группой 1 по фазе напряжения составляет 12,48 баллов (30,5%). Разница между группой 3 и контролем 21,79 балл (69,0%). «Неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» – самый высокий показатель среди всех симптомов во всех группах. «Эмоционально-нравственная дезориентация» в группе 3 (13,87) на 46,0% выше контроля (9,50). Расширение сферы экономии эмоций – симптом, указывающий на стремление минимизировать эмоциональные контакты, у профессоров (12,97) на 62,1% выше контроля (8,00). «Редукция профессиональных обязанностей» тенденция к формальному выполнению работы. У профессоров (12,97) на 51,7% выше контроля (8,55). «Фаза резистенции» является доминирующей во всех группах (максимальный балл среди трех фаз). Фаза резистенции – наиболее выраженная фаза выгорания у преподавателей медицинского ВУЗа.
«Эмоциональный дефицит» – наиболее выраженный симптом в фазе истощения у группы 3 (13,94) и у группы 2 (13,61). У группы 2 этот симптом занимает второе место по значимости после неадекватного реагирования. «Эмоциональная отстраненность» в группе 3 (13,56) на 15,1% выше контроля (11,78). Интересно, что у контрольной группы этот показатель (11,78) выше, чем в группе 1 (11,18) и группе 2 (12,04). «Психосоматические нарушения» – наименее выраженный симптом во всех группах. У 3 группы (10,64) на 37,6% выше контроля (7,73). Фаза истощения является наименее выраженной среди трех фаз во всех группах, что является позитивным сигналом. Фаза истощения выражена умеренно. Наиболее уязвимый симптом «эмоциональный дефицит», особенно у доцентов (13,61), что может быть ранним маркером перехода к истощению.
Группа 1 (аспиранты, ассистенты) – «группа начального выгорания». Доминирующая фаза: «резистенция» (46,22). Наиболее близкий к порогу симптом – «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» (13,34). Фаза напряжения (40,88) на 12,48 балла ниже, чем у группы 3. Фаза истощения (41,43) вторая по значимости после резистенции. Ассистенты демонстрируют наиболее низкие показатели выгорания среди медицинских групп. Это может объясняться эффектом «здорового работника» (наиболее стрессоустойчивые остаются в профессии), коротким стажем работы (меньше времени для накопления стресса), высокой мотивацией и энтузиазмом на начальном этапе карьеры.
Группа 2 (доценты, старшие преподаватели) – «группа эмоционального дефицита». Доминирующая фаза – резистенция (48,88). Наиболее близкий к порогу симптом – «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» (13,82). Второй по значимости симптом – «эмоциональный дефицит» (13,61), наивысший среди всех групп по данному симптому. Фаза резистенции у доцентов на 4,49 балла выше, чем у ассистентов, но на 6,05 баллов ниже, чем у профессоров. У группы 2 ключевым симптомом является «эмоциональный дефицит» – ощущение, что эмоциональные ресурсы исчерпаны и нет возможности сопереживать студентам и коллегам. Это ранний маркер истощения. При этом доценты еще сохраняют способность к резистенции (сопротивлению), но их ресурсы истощаются быстрее, чем у ассистентов.
Группа 3 (профессора, зав.кафедрами) находятся в состоянии хронического напряжения, которое компенсируется защитными механизмами (резистенция). Однако эти механизмы работают на пределе: симптом «неадекватное реагирование» всего на 0,88 балла ниже порога сформированности. При увеличении нагрузки (административной, учебной, научной) возможно резкое ухудшение состояния и переход в сформированное выгорание.
Группа 1 (ассистенты) «группа начального выгорания», категория риска: низкая. Доминирующая фаза: резистенция (46,22). Симптом-лидер: «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» (13,34). Отсутствие сформированных симптомов и фаз. Прогноз: зона относительного благополучия, но требуется мониторинг для предотвращения роста показателей с увеличением стажа.
Группа 2 (доценты, старшие преподаватели) «группа эмоционального дефицита», категория риска: средняя. Доминирующая фаза: резистенция (48,88). Симптом-лидер: «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» (13,82). Уникальный симптом: «эмоциональный дефицит» (13,61) наивысший среди всех групп по данному симптому. Это ранний маркер истощения. Показатели трех фаз указывают на сбалансированное, но напряженное состояние. Прогноз: при сохранении текущих условий возможен переход в состояние, близкое к группе 3.
Группа 3 (профессора) «группа накопленного напряжения», категория риска: высокая. Доминирующая фаза: резистенция (54,93), активное использование защитных механизмов, работающих на пределе. Симптом-лидер: «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование» (15,12). Второй по значимости симптом: «переживание психотравмирующих обстоятельств» (14,69) на 70,8% выше, чем в контроле. Фаза напряжения (53,36) значительно выше, чем у других групп. Прогноз: без профилактики возможен переход в сформированное выгорание.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволило выявить отчетливую градацию уровня профессионального выгорания среди преподавателей медицинского ВУЗа в зависимости от должностной группы. Выявлена отчетливая градация уровня выгорания: профессора > доценты > ассистенты > контрольная группа. Фаза резистенции является доминирующей во всех группах. Это указывает на то, что преподаватели медицинского ВУЗа активно используют защитные механизмы (эмоциональное отгораживание, экономия эмоций, формализация обязанностей) для совладания со стрессом. Данная фаза наиболее выражена в группе 3 по сравнению с контрольной группой. Наиболее уязвимым симптомом во всех группах является «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование».
Результаты исследования подтверждают, что работа в медицинском ВУЗе является значимым фактором риска развития профессионального выгорания, причем степень этого риска напрямую связана с должностным статусом преподавателя. Таким образом, необходима разработка дифференцированных профилактических мер с учетом должностного статуса преподавателей, приоритетное внимание уделяя профессорско-преподавательскому составу с длительным стажем работы.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.      Cherednichenko TA. The relationship between the level of professional burnout and satisfaction with working relations among medical workers with different socio-demographic characteristics. Herald Of Omsk University. Series «Psychology». 2024; 2: 83-92. Russian (Чередниченко Т.А. Взаимосвязь уровня профессионального выгорания и удовлетворенности трудовыми отношениями медицинских работников с разными социально-демографическими характеристиками //Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2024. № 2. С. 83-92.) doi: 10.24147/2410-6364.2024.2.83-92
2.      Bakhtamova NG, Zolotareva YV. Main factors of professional burnout of university teachers. Education and Law. 2026; 2: 670-672. Russian (Бахтамова Н.Г., Золотарева Ю.В. Основные факторы профессионального выгорания преподавателей вузов //Образование и право. 2026. № 2. С. 670-672.) doi: 10.24412/2076-1503-2026-2-670-672
3.      Ilyina IYu. Professional burnout of university teachers: factors of occurrence and prevention methods. Economy. Sociology. Law. 2022; 3(27): 22-27. Russian (Ильина И.Ю. Профессиональное выгорание преподавателей вузов: факторы возникновения и способы предотвращения //Экономика. Социология. Право. 2022. № 3 (27). С. 22-27.) doi: 10.22281/2542-1697-2022-01-03-22-27
4.      Garmonova AV, Shcheglova DV, Kamalova GR, Opfer EA, Gavrilov SV. Balance under conditions of overload: structure and volumes of working time of medical university teachers. Kuban Scientific Medical Bulletin. 2026; 33(2): 92-110. Russian (Гармонова А.В., Щеглова Д.В., Камалова Г.Р., Опфер Е.А., Гаврилов С.В. Баланс в условиях сверхзагруженности: структура и объемы рабочего времени преподавателей медицинских вузов //Кубанский научный медицинский вестник. 2026. Т. 33, № 2. С. 92-110.) doi: 10.25207/1608-6228-2026-33-2-92-110
5.      Kiyok OV, Enina EYu, Kuchma VR, Gorbacheva NA. Working conditions, health status and professional risk factors of teachers of higher and secondary vocational education institutions (literature review). Health Risk Analysis. 2025; 1: 183-194. Russian (Киек О.В., Енина Э.Ю., Кучма В.Р., Горбачева Н.А. Условия труда, состояние здоровья и факторы профессионального риска преподавателей организаций высшего и среднего профессионального образования (обзор литературы) //Анализ риска здоровью. 2025. № 1. С. 183-194.) doi: 10.21668/health.risk/2025.1.17
6.      Samsonova E.A. Sociological factors of the educational environment's influence on professional burnout of university teachers. Bulletin of the Institute of Sociology. 2022; 13(3): 179-192. Russian (Самсонова Е.А. Социологические факторы влияния образовательной среды на профессиональное выгорание преподавателей вузов //Вестник Института социологии. 2022. Т. 13, № 3. С. 179-192.) doi: 10.19181/vis.2022.13.3.837
7.      Kozina NV, Lakomskaya AV, Biryulina AA. Anxiety of physician-teachers of higher education as a risk factor for professional disadaptation. Medical Education and Professional Development. 2024; 15(4): 132-145. Russian (Козина Н.В., Лакомская А.В., Бирюлина А.А. Тревога врачей-преподавателей высшей школы как фактор риска профессиональной дезадаптации //Медицинское образование и профессиональное развитие. 2024. Т. 15, № 4. С. 132-145.) doi: 10.33029/2220-8453-2024-15-4-132-145
8.      Snegireva LV. Enhancing the pedagogical mastery of the professorial and teaching staff of medical universities as a key condition for modernization of professional education. The Collection of Humanitarian Studies. 2024; 2(39): 34-40. Russian (Снегирева Л.В. Повышение уровня педагогического мастерства профессорско-преподавательского состава медицинских вузов как ключевое условие модернизации профессионального образования //Коллекция гуманитарных исследований. 2024. № 2(39). C. 34-40.) doi: 10.21626/j-chr/2024-2(39)/4
9.      Antonova AP, Kashevskaya AM, Narusova EYu, Struchalin VG.  Professional health of higher school employees in modern conditions of the labor process. 21st Century: Results of the Past and Problems of the Present Plus. 2022; 11(3(59)): 176-181. Russian (Антонова А.П., Кашевская А.М., Нарусова Е.Ю., Стручалин В.Г. Профессиональное здоровье работников высшей школы в современных условиях трудового процесса //XXI век: итоги прошлого и проблемы настоящего плюс. 2022. Т. 11, № 3(59). С. 176-181.) doi: 10.46548/21vek-2022-1159-0027
10.    Vorobyova IV, Matveeva AI. Features of emotional burnout among teachers of various educational institutions with regard to age and work experience. Prospects of Science and Education. 2025; 2: 659-671. Russian (Воробьева И.В., Матвеева А.И. Особенности эмоционального выгорания педагогов разных образовательных организаций с учетом возраста и стажа работы //Перспективы науки и образования. 2025. № 2. С. 659-671.) doi: 10.32744/pse.2025.2.42
11.     Molchanova LN, Kuznetsova AA, Kasyanova KV. Prevention of emotional burnout of young higher education teachers. Collection of Humanitarian Studies. 2024; 4(41): 59-69. Russian (Молчанова Л.Н., Кузнецова А.А., Касьянова К.В. Профилактика эмоционального выгорания молодых преподавателей высшей школы //Коллекция гуманитарных исследований. 2024. № 4(41). С. 59-69.) doi: 10.21626/j-chr/2024-4(41)/6
12.    Bojko VV. Sindrom «e`mocional`nogo vy`goraniya» v professional`nom obshhenii. SPb.: Piter, 1999. 350 s. Russian (Бойко В.В. Синдром «эмоционального выгорания» в профессиональном общении. СПб.: Питер, 1999. 350 с.)

Корреспонденцию адресовать:

БАБАНОВ Сергей Анатольевич
443099, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89, ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России
Тел: 8 (846) 374-10-01  E-mail: s.a.babanov@mail.ru

Сведения об авторах:

БАБАНОВ Сергей Анатольевич
доктор мед. наук, профессор, зав. кафедрой профессиональных болезней и клинической фармакологии им. В.В. Косарева, ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, 443099, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89, Россия
E-mail: s.a.babanov@mail.ru   ORCID: 0000-0002-1667-737X

ДАРЮХИНА Екатерина Александровна
очный аспирант кафедры профессиональных болезней и клинической фармакологии им. В.В. Косарева, ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, 443099, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89, Россия
E-mail: 2249800@gmail.com   ORCID: 0009-0008-9637-3632

ЛЫСОВА Маргарита Валериановна
очный аспирант кафедры профессиональных болезней и клинической фармакологии им. В.В. Косарева, ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, 443099, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89, Россия
E-mail: margol79@mail.ru   ORCID: 0009-0007-7378-0852

ЖЕСТКОВ Александр Викторович
доктор мед. наук, профессор, зав. кафедрой клинической медицины, Частное учреждение образовательная организация высшего образования «Медицинский университет «Реавиз», 443001, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 227, Россия
E-mail: avzhestkov2015@yandex.ru   ORCID: 0000-0002-3960-830X

МЕЛЕНТЬЕВ Андрей Владимирович
канд. мед. наук, ведущий научный сотрудник, зам. главного врача института общей и профессиональной патологии им. акад. А.И. Потапова, ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора, 141014, Московская область, г. Мытищи, ул. Семашко, д. 2, Россия
Е-mail: amedik@yandex.ru   ORCID: 0000-0002-1074-0841

БАБАНОВ Андрей Сергеевич
студент Института клинической медицины, ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, 443099, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89, Россия
E-mail: babanovgg@gmail.com   ORCID: 0009-0000-5053-9790

ГЛАЗИСТОВ Антон Владимирович
канд. мед. наук, ст. преподаватель кафедры профессиональных болезней и клинической фармакологии им. В.В. Косарева, ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, 443099, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89, Россия
E-mail: aglazistov@list.ru   ORCID: 0009-0004-3756-742X

ОСТРЯКОВА Наталья Александровна
канд. мед. наук, зав. физиотерапевтическим отделением, ФГБУ СКК Санаторий «Сочинский» МО РФ, 354024, Краснодарский край, г. Сочи, пр. Курортный, д. 94, Россия
E-mail: kosm-90@mail.ru  ORCID: 0000-0001-5459-691X

Information about authors:

BABANOV Sergey Anatolyevich
doctor of medical sciences, professor, head of the department of occupational diseases and clinical pharmacology named after V.V. Kosarev, Samara State Medical University, 443099, Samara, Chapayevskaya Str., 89, Russia
E-mail: s.a.babanov@mail.ru  ORCID: 0000-0002-1667-737X

DARYUKHINA Ekaterina Aleksandrovna
postgraduate student, department of occupational diseases and clinical pharmacology named after V.V. Kosarev, Samara State Medical University, 443099, Samara, Chapayevskaya Str., 89, Russia
E-mail: 2249800@gmail.com   ORCID: 0009-0008-9637-3632

LYSOVA Margarita Valerianovna
postgraduate student, department of occupational diseases and clinical pharmacology named after V.V. Kosarev, Samara State Medical University, 443099, Samara, Chapayevskaya Str., 89, Russia
E-mail: margol79@mail.ru   ORCID: 0009-0007-7378-0852

ZHESTKOV Alexander Viktorovich
doctor of medical sciences, professor, head of the department of clinical medicine, Private Institution of Higher Education “Medical University “Reaviz”, 443001, Samara, Chapaevskaya St., 227, Russia
E-mail: avzhestkov2015@yandex.ru   ORCID: 0000-0002-3960-830X

MELENTYEV Andrey Vladimirovich
candidate of medical sciences, leading researcher, deputy chief physician of the institute of general and occupational pathology named after acad. A.I. Potapov, Federal Scientific Center of Hygiene named after F.F. Erisman, Rospotrebnadzor, 141014, Moscow region, Mytishchi, Semashko St., 2, Russia
E-mail: amedik@yandex.ru  ORCID: 0000-0002-1074-0841

BABANOV Andrey Sergeevich
student of the Institute of Clinical Medicine, Samara State Medical University, 443099, Samara, Chapayevskaya St., 89, Russia
E-mail: babanovgg@gmail.com   ORCID: 0009-0000-5053-9790

GLAZISTOV Anton Vladimirovich
candidate of medical sciences, senior lecturer at the department of occupational diseases and clinical pharmacology named after V.V. Kosarev, Samara State Medical University, 443099, Samara, Chapayevskaya St., 89, Russia
E-mail: aglazistov@list.ru   ORCID: 0009-0004-3756-742X

OSTRYAKOVA Natalya Aleksandrovna
candidate of medical sciences, head of the physiotherapy department, Sanatorium “Sochinsky” of the Russian Ministry of Defense, 354024, Krasnodar Region, Sochi, Kurortny Ave., 94, Russia
E-mail: kosm-90@mail.ru   ORCID: 0000-0001-5459-691X