Перевощикова Н.К., Селиверстов И.А., Черных Н.С., Шмулевич С.А., Шебалина А.О., Кабанова К.В.

Кемеровский государственный медицинский университет,
г. Кемерово, Россия

СОЦИАЛЬНО‑ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРЕДИКТОРЫ ДОСТУПА ДОШКОЛЬНИКОВ К МУЛЬТИМЕДИЙНОМУ ИНТЕРНЕТ‑КОНТЕНТУ

Особенностью современного мира стало усиление влияний цифровых технологий на повседневную жизнь ребенка. Накопленные объемы данных различных областей науки об изменениях сфер жизни ребенка свидетельствуют о наступлении нового исторического периода «Цифрового девства». Непрерывное и стремительное развитие цифровой сферы создает условия, в которых родители не способны своевременно сформировать рациональную позицию в отношении работы ребенка с цифровым устройством, способную гармонизировать развитие ребенка под действием цифрового фактора, с одной стороны, и предотвратить развитие его отрицательных последствий, с другой.
Цель исследования – проанализировать ассоциацию социально‑демографических предикторов с возможностью доступа детей подготовительных групп дошкольных образовательных учреждений к мультимедийным интернет-материалам.
Материалы. Обследованы 486 семей с детьми возраста 6-7 лет на предмет наличия ассоциации социально-демографических показателей с уровнем цифровой вовлеченности ребенка.
Результаты. Исследование выявило 100% (n = 486) охват детей мультимедийным цифровым контентом (просмотр мультфильмов, прослушивание музыки, работа с интерактивными предложениями и пр.). Только 19,34% детей возраста 6-7 лет не имели доступа к мультимедийному интернет-контенту и получали его в режиме оффлайн после предварительной оценки родителями против 80,65% детей с доступом к мультимедийному онлайн-контенту, расположенному в сети интернет (df = 1, χ² = 187,66, p < 0,001). Анализ важности предикторов выявил наибольшее значение стиля воспитания ребенка (i = 1,00) в формировании доступа к интернет‑пространству. Высокую важность продемонстрировал фактор отношения родителей к использованию ребенком цифровых устройств (i = 0,65). Среднюю важность показали пол ребенка и тип семейных отношений (i = 0,48 и i = 0,38).
Наименьшее количество экранного времени отмечено среди детей без доступа к мультимедийным материалам, расположенным в веб-пространстве (Me = 2 часа 36 минут, R₁ = 92,56, p_1-2 < 0,001 , p_1-3 < 0,001). Среди детей с личным цифровым устройством для доступа к мультимедийным интернет-материалам отмечены наибольшие показатели продолжительности экранного времени (Me = 3 часа 55 минут, R₃ = 333,20, p_1-3 < 0,001, p_2-3 < 0,001). Дети, получавшие доступ к мультимедийным онлайн-материалам через гаджет родителей, характеризовались промежуточными значениями экранного времени (Me = 3 часа 18 минут, R₂ = 199,60).
Заключение. Подавляющее большинство детей возраста 6-7 лет имеют доступ к мультимедийным материалам, расположенным в интернет-пространстве. Каждый второй ребенок возраста 6-7 лет имеет личный гаджет для получения мультимедийных материалов из веб-пространства. Стиль семейного воспитания является наиболее важным предиктором в формировании доступа ребенка к мультимедийным интернет-материалам.

Ключевые слова: дети; дошкольники; семья; интернет-контент; социально-демографические факторы

Современный мир отличается ежегодным закреплением и усилением влияния цифровых технологий в повседневной жизни детей, где цифровое пространство становится альтернативной социальной реальностью [1]. Аникина М.Е. и соавт. (2020) подчеркивают ключевую роль цифровых устройств в становлении семейной коммуникации – например, через совместный просмотр фильмов или использование игровых приложений [2]. Согласно мнению отечественных авторов (Давлетшина М.И., 2021; Бурлакова И.А. и соавт., 2026), накопленные объемы данных различных областей науки об изменениях множества сфер жизни ребенка (игра, общение, продуктивная деятельность) позволяют предположить наступление нового исторического периода – «Цифрового детства» [3, 4]. Оценка итогов непрерывного взаимодействия ребенка с факторами цифровой среды становится одним из центральных вопросов изучения специалистами области педиатрии, гигиены, психологии и педагогики [5].
Возникшая тенденция цифровизации детства обусловлена сложностями (иногда невозможностью) ограничения ребенка от взаимодействия с цифровыми устройствами [6, 7]. Последние годы характеризуются появлением все большего количества устройств, адаптированных для ребенка – игрушки, подключенные к всемирной сети «Интернет», книги и раскраски с дополнительной реальностью, голосовые помощники и пр. [8]. Условия цифровой трансформации окружающей среды, затрагивающие практически все сферы жизни детей, привели к непрерывно снижающемуся возрасту знакомства ребенка с цифровыми устройствами и нарастанию продолжительности экранного времени, затрачиваемого ребенком на использование устройства с экраном (телевизор, смартфон, электронный планшет, персональный компьютер и пр.) [9]. Именно показатели продолжительности экранного времени вызывают обеспокоенность родителей и побуждают их стремиться к оптимизации воздействия цифрового фактора на ребенка [10].
Данные литературных источников указывают на возникающие сложности родителей при организации взаимодействия детей с цифровыми материалами [11, 12]. Непрерывное и стремительное развитие цифровой сферы создает условия, в которых родители не способны своевременно сформировать рациональную позицию в отношении работы ребенка с цифровым устройством, способную гармонизировать его развитие под действием цифрового фактора, с одной стороны, и предотвратить развитие его отрицательных последствий, с другой [13].
Одной из наиболее частных стратегий при попытке организации работы ребенка с цифровым устройством является введение ограничительных мероприятий, которые в подавляющем большинстве случаев заканчиваются возникновением конфликтов в детско-родительской среде [14]. Согласно данным Fitzpatrick C. et al. (2023), введение ограничительных мероприятий лишает ребенка возможности формирования у него здоровых медиа-привычек, способных долгосрочно и эффективно снизить детскую цифровую вовлеченность [15]. Противоположной стороной ограничительных стратегий является попустительский вариант цифрового воспитания ребенка с формированием феномена техноференции – избыточным внедрением цифровых технологий в детско-родительские отношения с последующим снижением уровня семейного взаимодействия и передачей функций родительства цифровому устройству [16]. Изучение рациональной роли родителей в организации взаимодействия ребенка с цифровым устройством привели к формированию термина «родительское посредничество», отражающего совокупность набора стратегий, способных принести выгоду от взаимодействия ребенка с цифровой средой, не допуская при этом реализации рисков воздействия цифрового фактора [17].
Таким образом, ограничение ребенка от воздействия цифрового фактора в современном мире представляется сложным (иногда невозможным), в связи с чем родителям и специалистам, занимающимся вопросами детского здоровья, требуются эффективные стратегии, способные сохранить положительные стороны цифровизации детства, минимизируя при этом риски возникновения отрицательных проявлений воздействия цифрового фактора. Особую роль в разработке стратегий по формированию рационального взаимодействия ребенка с цифровым устройством играет комплексное понимание роли социально-демографических показателей семьи, способных оказать влияние на цифровую вовлеченность ребенка.
Цель исследования – проанализировать ассоциацию социально‑демографических предикторов с возможностью доступа детей подготовительных групп дошкольных образовательных учреждений к мультимедийным интернет-материалам.

МЕТОДЫ

Представленные материалы являются фрагментом (срезом) одноцентрового обсервационного когортного (продольного) исследования.
Исследование выполнено на базе Центра здоровья детской поликлиники № 3 ГАУЗ «Кузбасская областная детская клиническая больница им. Ю.А. Атаманова». В исследовании приняли участие дети 6-7 лет подготовительных групп дошкольных образовательных учреждений и их законные представители. Анализ включал изучение данных медицинской документации (форма 25/у, форма 026/у) и результатов анкетирования (разработанная анкета) для получения сведений о поле ребенка, его возрасте, группе здоровья, типе семейных отношений, отношении родителей к использованию детьми цифровых устройств, продолжительности экранного времени детей в течение дня (использование смартфонов, цифровых планшетов, персональных компьютеров и пр.).
Оценка стиля воспитания проведена при помощи стандартизированной анкеты по Баумринд Д. в редакции Овчаровой Р.В. состоящей из 10 вопросов. Фиксация экранного времени проводилась согласно разработанной регистрационной форме исследования, и включала анализ показателей в течение одной недели. Полученные данные об экранном времени после расчета среднего арифметического значения округлялись до целого значения в минутах.
Критерии включения: наличие добровольного информированного согласия законных представителей ребенка, организованное обучение детей в подготовительной группе дошкольного образовательного учреждения, возможность сбора анамнестических данных о ребенке, возможность регистрации экранного времени родителями в течение дня, I и II группы здоровья ребенка.
Критерии невключения: несоответствие одному из пунктов списка критериев включения в исследование.
Критерии исключения: не предусмотрены в связи с особенностью дизайна – поперечным фрагментом (срезом) когортного исследования.
Определено влияние социально-демографических показателей на формирование возможности доступа детей возраста 6-7 лет к мультимедийным материалам, расположенным в интернет-пространстве. В качестве ассоциативных показателей использованы: пол ребенка, тип семейных отношений, стиль семейного воспитания, отношение родителей к использованию цифровых устройств детьми, способ доступа ребенка к мультимедийным интернет-материалам.
Статистические методы. Изучение нормальности распределения экранного времени выполнено с применением критерия Шапиро-Уилка (W), оценкой уровня асимметрии (As) и эксцесса (E). Распределение экранного времени описано согласно показателям центральной тенденции выборки – медианы (Me), 25 и 75 перцентилей (P₂₅ и P₇₅), межквартального размаха (IQR), моды выборки (Mo). Расчет ширины интервального ряда проведен с применением формулы Фридмана-Диоконикса. Сравнение двух независимых групп проведено с использованием критерия U Манна-Уитни (z), в случае сравнения нескольких независимых переменных применен критерий Краскела-Уоллиса или H-тест (H).
Формирование прогностической модели классификации случайного леса проведено со следующими установками: доля тестовых данных – 30%, количество деревьев – 200, доля подвыборки – 60%, семя генератора случайных чисел – 1, минимальное число объектов в узле – 12, минимальное число объектов в дочернем узле – 5, максимальная глубина дерева – 10, максимальное число узлов в дереве – 100. Определение важности предикторов проведено в рамках применения методики случайного леса: менее 0,1 – малая важность, 0,1-0,3 – низкая важность, 0,3-0,5 – средняя важность, более 0,5 – высокая важность предиктора.
Анализ частотных характеристик выборки выполнен с использованием критерия хи-квадрат Пирсона (χ²). При количестве наблюдений в одной из ячеек таблицы от 10 до 5 применен критерий хи-квадрат с поправкой Йетса, менее 5 наблюдений – точный двусторонний критерий Фишера (согласно рекомендациям Г. Шеффе, 1963; Г. Ф. Лакина, 1990; А.М. Гржибовского, С.В. Иванова, М.А. Горбатовой, 2016). При определении силы связи ассоциативных показателей при помощи критерия Крамера (V) полученные значения трактовались следующим образом: менее 0,1 – несущественная взаимосвязь, 0,1-0,2 – слабая взаимосвязь, 0,2-0,4 – средняя, 0,4-0,6 – относительно сильная, 0,6-0,8 – сильная, 0,8-1,0 – очень сильная взаимосвязь.
Статистическая обработка данных проведена с помощью компьютерных программ Statistica версии 14.3 и RStudio (Version 1.1.463) с применением следующих функций пакетов: «Summary» из пакета «Base» (Version 3.5.2), «Describe» из пакета «Psych» (Version 1.8.12), «Lillie.test» из пакета «Nortest» (Version 1.0-4), «Shapiro.test» из пакета «Stats» (Version 3.5.2). Регистрация и описание данных проведена при помощи пакета компьютерных программ Microsoft Excel 2016, Microsoft Word 2016. Различия между изучаемыми параметрами считались статистически значимыми при уровне значимости (p) менее 0,05. После окончания первичного статистического анализа для исключения возможных ошибок первого рода посредством программного обеспечения IBM SPSS Statistics 29 (модуль – Exact Tests) выполнен пермутационный (перестановочный) тест. Скорректированные значения уровня статистической значимости при использовании пермутационного теста представлены в тексте статьи.
Этическая экспертиза. Проведение исследования было одобрено и утверждено комитетом по этике ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России (протокол № 220/к от 21.11.2018 г.).

РЕЗУЛЬТАТЫ

Формирование выборки проводилось в период с 2018 по 2022 гг. Всего на базу детского Центра здоровья были приглашены 547 родителей, воспитывающих детей возраста 6-7 лет и находящихся на обучении в подготовительных группах дошкольных образовательных учреждений г. Кемерово. Всего обследовано 547 семей, из которых критерии невключения были определены среди 11,15% обследованных детей (n = 61). Конечный объем выборки составил 486 детей со следующими возрастными характеристиками: группа мальчиков 6 лет – 6,49 ± 0,27 лет (n = 136, 27,98%), 7 лет – 7,22 ± 0,13 лет (n = 117, 24,07%), группа девочек 6 лет – 6,47 ± 0,24 (n = 129, 26,54%), 7 лет – 7,26 ± 0,15 (n = 104, 21,39%).

Анализ ассоциации социально-демографических параметров семьи с доступностью ребенку мультимедийных интернет-материалов

Данные анкетирования выявили 100% (n = 486) охват детей мультимедийным цифровым контентом (просмотр мультфильмов, прослушивание музыки, работа с интерактивными приложениями и пр.). Оценка распространенности получения мультимедийного контента ребенком при взаимодействии со всемирной сетью «Интернет» представлена в таблице 1.

Таблица 1. Доступ современных дошкольников к мультимедийному интернет-контенту
Table 1. Access of modern preschoolers to multimedia internet content

Изучаемая группа	Количество детей, n (%)	p
Наличие доступа детей к мультимедийном интернет-контенту (n = 486)
Отсутствие доступа	92 (18,93)	df = 1 χ2 = 187,66 p < 0,001
Наличие доступа	394 (81,06)
Способ получения доступа детей к мультимедийном интернет-контенту (n = 394)
Гаджет родителей	204 (51,77)	df = 1 χ2 = 0,49 p = 0,480
Личный гаджет ребенка	190 (48,22)

Согласно результатам анализа, только каждый пятый ребенок возраста 6-7 лет не имел доступа к мультимедийному интернет-контенту и получал его в режиме оффлайн после предварительной оценки родителями (19,34% против 80,65% детей с доступом к мультимедийному онлайн-контенту, расположенному в сети интернет, df = 1, χ² = 187,66, p < 0,001). Получение доступа к мультимедийным материалам, расположенным в веб-пространстве, осуществлялся детьми в равной мере как через гаджет родителей, так и через личное цифровое устройство ребенка (df = 1, χ² = 0,49, p = 0,480).
Структура используемых личных цифровых устройств детей представлена в таблице 2.

Таблица 2. Структура личных цифровых устройств детей возраста 6-7 лет (n = 190)
Table 2. Structure of personal digital devices of children aged 6-7 years (n = 190)

№ группы	Тип цифрового устройства	Распространенность, n (%)	p
1	Смартфон	119 (62,63)	df = 3 χ2 = 141,21 p < 0,001
2	Электронный планшет	50 (26,31)
3	Ноутбук	17 (8,94)
4	Персональный компьютер	4 (2,10)

Структура применяемых детьми личных цифровых устройств характеризовалась статистической неравномерностью (df = 3, χ² = 141,21, p < 0,001) с преобладанием высокомобильных цифровых устройств (смартфонов), позволяющих получить доступ к контенту веб‑пространства в любое время при нахождении ребенка вне дошкольного образовательного учреждения (p < 0,001 при всех парных сравнениях с распространенностью других категорий личных цифровых устройств детей).
Учитывая высокую распространенность доступа детей к цифровым мультимедийным онлайн-данным, проведена оценка влияния показателей социально-демографического профиля семьи на формирование доступа ребенка к цифровому медиаконтенту, расположенному во всемирной сети «Интернет». Согласно результатам применения модели прогнозирования случайного леса определена важность социально-демографических предикторов в создании доступа ребенка к мультимедийным интернет-материалам (табл. 3).

Таблица 3. Важность социально-демографических предикторов в создании доступа ребенка к мультимедийным интернет-материалам
Table 3. The importance of socio-demographic predictors in enabling children to access internet multimedia materials

Изучаемый фактор	Значение предиктора (i)	Важность предиктора
Стиль воспитания	1,00	Высокая
Отношение родителей к цифровым устройствам	0,65	Высокая
Пол ребенка	0,48	Средняя
Тип семейных отношений	0,38	Средняя

Анализ важности предикторов выявил наибольшее значение стиля воспитания ребенка (i = 1,00) в формировании доступа к интернет‑пространству. Высокую важность продемонстрировал фактор отношения родителей к использованию ребенком цифровых устройств (i = 0,65). Среднюю важность показали пол ребенка и тип семейных отношений (i = 0,48 и i = 0,38).
Оценка распределения способов доступа детей к мультимедийному интернет-контенту, ассоциированных с полом ребенка, представлена в таблице 4.

Таблица 4. Ассоциации пола ребенка со способом доступа к мультимедийным интернет-материалам
Table 4. Associations of child gender with method of accessing online multimedia materials

Способ доступа детей к мультимедийным интернет-материалам	Пол ребенка, n (%)		Статистический показатель
	Мальчики	Девочки	χ2	p	OR [CI]
	n = 253	n = 233
Отсутствие доступа	28 (11,07)	64 (27,47)	21,25	< 0,001	3,04 [1,87 - 4,95]
Цифровое устройство родителей	79 (31,23)	125 (53,65)	25,03	< 0,001	2,54 [1,76 – 3,69]
Личное цифровое устройство ребенка	146 (57,71)	44 (18,88)	76,78	< 0,001	5,86 [3,88 - 8,85]
Ассоциация пола ребенка с его доступом к мультимедийным интернет-материалам: χ2 = 78,52, p < 0,001, V = 0,40

Исследование выявило статистически значимую относительно сильную ассоциацию пола ребенка со способом доступа детей к интернет-контенту (χ² = 78,52, p < 0,001, V = 0,40). Мальчики в 5,86 раз чаще использовали личные цифровые устройства для доступа к мультимедийным интернет-материалам (OR = 5,86 [3,88 – 8,85]), тогда как девочки в 2,54 раза чаще получали доступ к веб-пространству через гаджеты родителей (OR = 2,54 [1,76 – 3,69]) и в 3,04 раза чаще сталкивались с полным ограничением онлайн-контента (OR = 3,04 [1,87 – 4,95]).
Анализ ассоциации типа семейных отношений с распределением показателей доступности мультимедийных онлайн-данных для детей представлен в таблице 5.

Таблица 5. Ассоциации типа семейных отношений с доступом ребенка к мультимедийным интернет-материалам
Table 5. Associations of family relationship type with children's access to online multimedia materials

Распределение показателей выборки				Данные статистического анализа
Способ доступа детей к мультимедийным интернет-материалам	Тип семейных отношений, n (%)			Сравниваемые группы	χ2	OR	[CI]	p
	Неполная семья	Зарегистр. брак	Незарегистр. брак
	n = 98	n = 272	n = 116
	1	2	3
Доступ отсутствует	31 (31,63)	44 (16,18)	17 (14,66)	1-2	10,64	2,39	1,40 – 4,09	0,002
				1-3	8,80	2,69	1,38 – 5,25	0,004
				2-3	0,14	1,12	0,61 – 2,06	0,707
Гаджет родителей	42 (42,86)	131 (46,16)	31 (26,72)	1-2	0,81	1,23	0,77 – 1,97	0,367
				1-3	6,15	2,05	1,15 – 3,65	0,014
				2-3	15,36	2,54	1,58 – 4,09	< 0,001
Личный гаджет ребенка	25 (25,51)	97 (35,66)	68 (58,62)	1-2	3,35	1,61	0,96 – 2,71	0,067
				1-3	23,70	4,13	2,30 – 7,42	< 0,001
				2-3	17,53	2,55	1,63 – 3,98	< 0,001
Данные критерия согласия Пирсона	df = 2 χ2 = 4,55 p = 0,102	df = 2 χ2 = 39,83 p < 0,001	df = 2 χ2 = 35,91 p < 0,001	Ассоциация типа семейных отношений с доступом ребенка к мультимедийным интернет-данным: χ2 = 36,17, p < 0,001, V = 0,19

Анализ показателей выявил статистически значимую слабую ассоциацию типа семейных отношений с предоставлением доступа ребенка к интернет-пространству (χ² = 36,17, p < 0,001, V = 0,19). Дети из семей с официально зарегистрированным браком родителей чаще всего получали мультимедийный онлайн-контент через родительский гаджет (46,16%, df = 2, χ² = 39,83, p < 0,001), дети из семей с незарегистрированным типом семейных отношений – через личное цифровое устройство (58,62%, df = 2, χ² = 35,91, p < 0,001). Шансы получения цифровой интернет-информации через личное устройство среди детей, воспитывающихся в условиях незарегистрированного брака, были в 2,55 раза выше по сравнению с детьми из семей с зарегистрированным типом отношений (OR = 2,55 [1,63 – 3,98]), в 4,13 раза выше по сравнению с детьми из неполных семей (OR = 4,13 [2,30 – 7,42]). Отсутствие доступа к мультимедийным интернет-материалам чаще возникало среди детей, воспитывающихся одиноким родителем в условиях неполных семей – в 2,39 раза чаще по сравнению с семьями зарегистрированного брака (OR = 2,39 [1,40 – 4,09]), в 2,69 раза чаще по сравнению с семьями, воспитывающими ребенка в условиях незарегистрированного брака (OR = 2,69 [1,38 – 5,25]).
Ассоциация показателей доступности цифровых онлайн-материалов с типом семейного воспитания ребенка продемонстрировала неравномерность распределения факторно-результативных показателей (табл. 6).

Таблица 6. Ассоциации стиля семейного воспитания с доступом ребенка к мультимедийным интернет-материалам
Table 6. Associations of parenting style with children's access to online multimedia materials

Распределение показателей выборки				Данные статистического анализа
Способ доступа детей к мультимедийным интернет-материалам	Стиль семейного воспитания, n (%)			Сравниваемые группы	χ2	OR	[CI]	p
	Авторитарный	Демократический	Либеральный
	n = 107	n = 354	n = 25
	1	2	3
Доступ отсутствует	83 (77,57)	7* (1,98)	2* (8,00)	1-2	294,04	171,43	71,44 – 411,39	< 0,001
				1-3	-	74,35	16,77 – 329,51	< 0,001
				2-3	-	2,30	0,46 – 11,45	0,113
Гаджет родителей	21 (19,63)	178 (50,28)	5 (20,00)	1-2	31,47	4,14	2,46 – 6,97	< 0,001
				1-3	0,56	1,02	0,34 – 3,04	0,813
				2-3	8,57	4,04	1,48 – 11,01	0,004
Личный гаджет ребенка	3* (2,80)	169 (47,74)	18 (72,00)	1-2	-	31,66	9,98 – 101,69	< 0,001
				1-3	-	89,14	21,07 – 377,04	< 0,001
				2-3	5,49	2,81	1,14 – 6,90	0,020
Данные критерия согласия Пирсона	df = 1 χ2 = 36,96 p < 0,001	df = 1 χ2 = 0,23 p = 0,628	df = 1 χ2 = 14,85 p = 0,006	Ассоциация стиля семейного воспитания с доступом ребенка к мультимедийным интернет-данным: χ2 = 373,85, p < 0,001, V = 0,62

Примечание (Note): * – группы статистических выбросов (statistical outlier groups).

Анализ распределения доступа к мультимедийным интернет-данным позволил предположить наличие статистических выбросов данных (частота встречаемости показателя менее 10% от стиля воспитания). Группы статистических выбросов включали: детей с авторитарным стилем воспитания и личным гаджетом (частота – 2,80%), детей с демократическим или либеральным стилем воспитания и отсутствием доступа к мультимедийным онлайн-данным (частота – 1,98% и 8,00%). В пользу отнесения перечисленных категорий к группе выбросов дополнительно могли свидетельствовать аномальные значения показателей статистического анализа (при сравнении детей из семей с авторитарным и демократическим стилем воспитания по признаку отсутствия доступа к веб-материалам – χ² = 294,04; OR = 171,43 [71,44 – 411,39]), в связи с чем для увеличения чистоты и достоверности исследования данные статистических выбросов были исключены из дальнейшего анализа (общего факторного анализа, применения критерия согласия Пирсона, расчета коэффициента Крамера и пр.).
Анализ полученных данных выявил статистически значимую сильную ассоциацию стиля семейного воспитания с формированием доступа ребенка к мультимедийным онлайн-материалам (χ² = 373,85; p < 0,001; V = 0,62). Среди детей с демократическим стилем воспитания в равной степени отмечено получение мультимедийных онлайн-материалов как при помощи родительского цифрового устройства, так и при помощи личных гаджетов (df = 1; χ² = 0,23; p = 0,628). Шансы использования детьми цифрового устройства родителей для получения мультимедийных онлайн-материалов в семьях с демократическим стилем воспитания были в 4,14 раза выше по сравнению с семьями, придерживающимися авторитарного стиля воспитания (OR = 4,14 [2,46 – 6,97]), в 4,04 раза выше по сравнению с либеральным стилем воспитания ребенка (OR = 4,04 [1,48 – 11,01]). Среди детей из семей с либеральным стилем воспитания получение мультимедийного интернет-контента осуществлялось преимущественно через личное цифровое устройство ребенка (df = 1; χ² = 14,85; p = 0,006). Шансы на получение мультимедийных веб-материалов детьми через личное цифровое устройство в семьях с либеральным стилем воспитания были в 2,81 раза выше по сравнению с детьми из семей, придерживающихся демократического стиля воспитания ребенка (OR = 2,81 [1,14 – 6,90]). Группа семей с авторитарными условиями воспитания характеризовалась статистически значимым преобладанием отсутствия доступа детей к данным, размещенным во всемирной сети «Интернет» (df = 1, χ² = 36,96, p < 0,001).
Результаты определения наличия статистической ассоциации между отношением родителей к использованию ребенком цифрового устройства и доступом детей к мультимедийным интернет-материалам представлены в таблице 7.

Таблица 7. Ассоциации отношения родителей к использованию ребенком цифрового устройства с доступом детей к мультимедийным интернет-материалам
Table 7. Associations between parents' attitudes toward their child's use of digital devices and their children's access to online multimedia materials

Распределение показателей выборки				Данные статистического анализа
Способ доступа детей к мультимедийным интернет-материалам	Отношение родителей к применению цифровых устройств детьми, n (%)			Сравниваемые группы	χ2	OR	[CI]	p
	Отрицательное	Нейтральное	Положительное
	n = 263	n = 174	n = 49
	1	2	3
Доступ отсутствует	89 (33,84)	1* (0,57)	2* (4,08)	1-2	-	88,48	12,19 – 642,30	< 0,001
				1-3	-	12,02	2,85 – 50,63	< 0,001
				2-3	-	1,23	0,01 – 1,53	0,122
Гаджет родителей	161 (61,22)	38 (21,84)	5 (10,20)	1-2	65,47	5,64	3,65 – 8,74	< 0,001
				1-3	41,14	13,89	5,33 – 36,19	< 0,001
				2-3	2,62	2,45	0,91 – 6,63	0,106
Личный гаджет ребенка	13* (4,94)	135 (77,59)	42 (85,71)	1-2	246,72	66,56	34,34 – 129,01	< 0,001
				1-3	185,57	115,38	43,51 – 305,98	< 0,001
				2-3	1,54	1,73	0,72 – 4,16	0,215
Данные критерия согласия Пирсона	df = 1 χ2 = 20,73 p < 0,001	df = 1 χ2 = 54,38 p < 0,001	df = 1 χ2 = 29,12 p < 0,001	Ассоциация отношения родителей к цифровым устройствам с доступом ребенка к мультимедийным интернет-данным: χ2 = 336,05, p < 0,001, V = 0,59

Примечание (Note): * – группы статистических выбросов (statistical outlier groups).

Согласно данным анализа, к группе статистических выбросов были отнесены следующие изучаемые категории: семьи с отрицательным отношением родителей к использованию ребенком цифрового устройства и наличием личного цифрового устройства для выхода в веб-пространство (частота – 4,94%), семьи с нейтральным и положительным отношением родителей к применению детьми цифровых устройств и отсутствием доступа к мультимедийным онлайн-материалам (частота – 0,57% и 4,08%).
Исследование показало статистически значимую относительно сильную связь отношения родителей к использованию цифровых устройств детьми с доступом ребенка к мультимедийным онлайн-материалам (χ² = 336,05, p < 0,001, V = 0,59). Среди семей с отрицательным отношением родителей к применению цифровых устройств детьми при выходе ребенка в веб-пространство статистически значимо чаще использовались гаджеты родителей (df = 1, χ² = 20,73, p < 0,001). Наибольшие шансы применения цифрового устройства родителей для просмотра мультимедийных онлайн-материалов были отмечены среди детей из семей с отрицательным отношением родителей к использованию цифрового устройства ребенком – в 5,64 раза по сравнению с семьями с нейтральным отношением родителей к гаджетам (OR = 5,64 [3,65 – 8,74]), в 13,89 раза по сравнению с детьми из семей с положительным отношением родителей к использованию ребенком цифровых устройств (OR = 13,89 [5,33 – 36,19]). Дети из семей с нейтральным или положительным отношением родителей к использованию ребенком гаджетов статистически значимо чаще применяли личное цифровое устройство для выхода в мультимедийную онлайн-среду (df = 1, χ² = 54,38, p < 0,001 и df = 1, χ² = 29,12, p < 0,001).

Выявление доминантных мультифакторных комбинаций при формировании доступа ребенка к мультимедийным интернет-материалам

Формирование таблицы распределения частот изучаемых социально-демографических показателей, связанных с возможностью доступа детей к материалам, расположенным в интернет-пространстве, позволило выделить наиболее распространенные мультифакторные категориальные комбинации. Анализ данных проведен с учетом предварительного исключения групп статистических выбросов. Всего из исследования исключены 4,93% наблюдений (n = 24), включены в анализ 462 наблюдения.
Статистический анализ позволил определить доминирующие мультифакторные категории: среди мальчиков – дети из официального брака с демократическим стилем воспитания, нейтральным отношением родителей к использованию детьми цифровых устройств и наличием доступа в веб-пространство через личное цифровое устройство (частота – 10,60%, p < 0,050 при парных сравнениях с частотами других категорий), в группе девочек – дети из официального брака с демократическим стилем воспитания, отрицательным отношением родителей к использованию детьми цифровых устройств, доступом к мультимедийным интернет-материалам через гаджет родителей (частота – 14,50%, p < 0,050 при парных сравнениях с частотами других категорий).

Определение ассоциации между способом доступа ребенка к интернет-материалам и продолжительностью экранного времени

Выявленная мультифакторная ассоциация способов доступа ребенка к веб-пространству могла отразиться на его уровне цифровой вовлеченности, в связи с чем было проведено определение продолжительности экранного времени в зависимости от способа получения ребенком мультимедийных интернет-материалов (табл. 8).

Таблица 8. Показатели продолжительности экранного времени детей, ассоциированного с типом доступа ребенка к мультимедийным интернет-материалам
Table 8. Children's Screen Time Duration Indicators Associated with the Child's Type of Access to Internet Multimedia Materials

Анализ распределения показателей цифровой вовлеченности детей выявил статистически значимую ассоциацию доступа ребенка к мультимедийным интернет-материалам с продолжительностью экранного времени (H = 202,57, p < 0,001). Наименьшее количество экранного времени отмечено среди детей без доступа к мультимедийным материалам, расположенным в веб-пространстве (Me = 2 часа 36 минут, R₁ = 92,56, p_1-2 < 0,001 , p_1-3 < 0,001). Среди детей с личным цифровым устройством для доступа к мультимедийным интернет-материалам отмечены наибольшие показатели продолжительности экранного времени (Me = 3 часа 55 минут, R₃ = 333,20, p_1-3 < 0,001 , p_2-3 < 0,001). Дети, получавшие доступ к мультимедийным онлайн-материалам через гаджет родителей, характеризовались промежуточными значениями экранного времени (Me = 3 часа 18 минут, R₂ = 199,60). По мере увеличения продолжительности экранного времени, ассоциированной со способом доступа детей к мультимедийным интернет-материалам, отмечено нарастание положительной асимметрии показателя (группа с отсутствием доступа – As = 0,13, с доступом к интернет-материалам через гаджет родителей – As = 0,27, с доступом к интернет-материалам через личное цифровое устройство – As = 0,64). Выявленное формирование умеренной положительной асимметрии экранного времени может свидетельствовать как о нарастающих усилиях ограничения экранного времени детей родителями при его высокой продолжительности, так и о попытках организации цифрового самоконтроля у детей.

ОБСУЖДЕНИЕ

Анализ данных выявил наличие статистически значимой ассоциации социально-демографических показателей семьи с обеспечением доступа ребенка к мультимедийной интернет-информации. Наиболее значимым предиктором в формировании доступа ребенка к веб-пространству является стиль семейного воспитания (i = 1,0; χ² = 373,85, p < 0,001, V = 0,62). Распределение продолжительности экранного времени статистически значимо различается в зависимости от доступности для ребенка мультимедийных интернет-материалов: наименьшее значение экранного времени отмечено среди детей без доступа к веб-пространству (Me = 2 часа 36 минут, R₁ = 92,56, p_1-2 < 0,001, p_1-3 < 0,001), наибольшее – среди детей с личным цифровым устройством для доступа к мультимедийным интернет-материалам (Me = 3 часа 55 минут, R₃ = 333,20, p_1-3 < 0,001 , p_2-3 < 0,001). Получение детьми мультимедийной онлайн-информации через гаджет родителей характеризуется средними значениями продолжительности экранного времени (Me = 3 часа 18 минут, R₂ = 199,60).
Полученные данные о высокой цифровой вовлеченности детей подтверждаются результатами исследований специалистов, занимающихся вопросами цифровизации детства. Согласно литературным данным, около 94% детей дошкольного возраста активно пользуются цифровыми устройствами, при этом 77% – ежедневно [18]. Выявленная в процессе исследования высокая распространенность использования мультимедийной информации, расположенной в интернет-пространстве (81,06%, n = 394) согласуется с данными исследования «Kids&Teens» аналитического центра «Mediascope» – в возрасте от 4 до 5 лет 90% детей пользуются материалами, расположенными в веб-пространстве, в возрасте от 6 до 8 лет охват достигает 97%, в возрасте от 9 до 11 лет – 99%. Наличие личных смартфонов выявлено у 61% детей возраста 6-8 лет [19]. Зафиксированная структура применяемых цифровых устройств среди детей сопоставима с результатами исследования Смирновой С.Ю. и соавт. (2022), в рамках которого частота применения смартфонов для получения мультимедийной информации детьми дошкольного возраста составила 65,6%, электронных планшетов – 27,5%, персонального компьютера – 24,1% [20].
Высокая продолжительность экранного времени, зафиксированная в ходе анализа (показатели Ме – от 2 часов 36 минут до 3 часов 55 минут), соотносится с данными отечественных и зарубежных литературных источников, согласно которым среднее экранное время детей дошкольного возраста составляет около 3 часов в день [21-23].
Данные анализа связи социально-демографических показателей с цифровой вовлеченностью ребенка, представленные в доступных литературных источниках, зачастую стремятся описать узкий круг факторов, при этом не учитывая комплексную мультифакторную ассоциацию. Результаты отечественных исследований (Веракса А.Н. и др.) указывают на отрицательную корреляционную связь с уровнем образования матери [6], данные иностранных источников (Hawi NS, et al., 2019) характеризуют более высокую вовлеченность мальчиков в использование цифровых устройств с последующими более высокими рисками возникновения аддиктивного поведения [24].
Данные о выделении мультифакторных категорий и важности предикторов, ассоциированных с формированием цифровой вовлеченности, результаты комплексного анализа продолжительности экранного времени в доступных литературных источниках не представлены, что создает перспективы дальнейших исследований в области изучения формирования цифровой вовлеченности детей.
Ограничения исследования связаны с оценкой фрагмента (среза) данных одноцентрового обсервационного когортного исследования и ограниченным кругом факторов, включенных в анализ, что может создавать сложности в оценке репрезентативности данных, в связи с чем экстраполяция полученных результатов должна проводиться с осторожностью.
Сбор данных о ежедневной продолжительности экранного времени у детей осуществлялся родителями, что затрудняет оценку достоверности полученных сведений. Оценка достоверности данных, представленных в медицинской документации, является затруднительной, что создает риск формирования неоднородности выборки при включении детей в исследование по признаку наличия I-II групп здоровья.
Таким образом, полученные результаты исследования об ассоциации социально-демографических факторов семьи с формированием доступа ребенка к мультимедийным интернет-данным не должны считаться окончательными и требуют дальнейшего изучения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подавляющее большинство детей возраста 6-7 лет имеют доступ к мультимедийным материалам, расположенным в интернет-пространстве. Структура применения гаджетов у детей характеризуется преобладанием высокомобильных цифровых устройств (смартфонов), позволяющих получить доступ к интернет-материалам в любое время. Каждый второй ребенок возраста 6-7 лет имеет личный гаджет для получения мультимедийных материалов из веб-пространства.
Стиль семейного воспитания является наиболее важным предиктором в формировании доступа ребенка к мультимедийным интернет-материалам. Пол ребенка, тип семейных отношений, стиль семейного воспитания, отношение родителей к использованию детьми цифровых устройств статистически значимо ассоциированы с доступом ребенка в интернет-среду.
Среди комбинаций изучаемых социально-демографических факторов, атипичными мультифакторными категориями, которые могут быть включены в группу статистических выбросов выборки, являются: сочетание авторитарного стиля воспитания с наличием у ребенка личного цифрового устройства, демократического и либерального стиля воспитания с отсутствием доступа к мультимедийным онлайн-данным, отрицательного отношения родителей к использованию ребенком цифрового устройства с наличием личного цифрового устройства, нейтрального и положительного отношения родителей к применению детьми цифровых устройств с отсутствием доступа к мультимедийным онлайн-материалам.
Доминирующими мультифакторными категориями при оценке доступности мультимедийных интернет-материалов являются: среди мальчиков – дети из официального брака с демократическим стилем воспитания, нейтральным отношением родителей к использованию детьми цифровых устройств и наличием доступа в веб-пространство через личное цифровое устройство, в группе девочек – дети из официального брака с демократическим стилем воспитания, отрицательным отношением родителей к использованию детьми цифровых устройств, доступом к мультимедийным интернет-материалам через гаджет родителей.
Распределение экранного времени статистически значимо различается в зависимости от доступности ребенку мультимедийных онлайн-данных. Наибольшие значения экранного выявлены в детей с личным цифровым устройством, наименьшие – без доступа к веб-пространству. Дети, получающие мультимедийные онлайн-материалы через гаджет родителей, занимают промежуточную позицию.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.      Veraksa AN, Chichinina EA. Comparison of media use among senior preschool children before and during the COVID-19 pandemic. Preschool Education Today. 2022; 2(110): 30-39. Russian (Веракса А.Н., Чичинина Е.А. Сравнение особенностей использования цифровых устройств детьми старшего дошкольного возраста до начала и в ходе пандемии COVID-19 //Современное дошкольное образование. 2022. № 2(110). С. 30-39.) doi: 10.24412/1997-9657-2022-2110-30-39
2.      Anikina ME, Galkina MY, Obraztsova AY. Media consumption of school children in Russian regions: the empirical study experience in Vladivostok. Vestnik of Volzhsky University after V.N. Tatischev. 2020; 1(1): 90-102. Russian (Аникина М.Е., Галкина М.Ю., Образцова А.Ю. Медиапотребление школьников в российских регионах: опыт эмпирического исследования в г. Владивосток //Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева. 2020. № 1(1). С. 90-102)
3.      Burlakova IA, Klopotova EE, Radchikov AS. Digital risks and the safety of preschool children: educators' readiness for new challenges. Psychological-Educational Studies. 2026; 18(1): 3-20. Russian (Бурлакова И.А., Клопотова Е.Е., Радчиков А.С. Цифровые риски и безопасность детей дошкольного возраста: готовность воспитателей к новым вызовам //Психолого-педагогические исследования. 2026. № 18(1). С. 3-20.) doi: 10.17759/psyedu.2026000002
4.      Davletshina MI. Media practices of modern primary school-aged children. Lomonosov Journalism Journal. 2021; (5): 3-26. Russian (Давлетшина М.И. Медиапрактики современных детей младшего школьного возраста //Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика. 2021. № 5. С. 3-26.) doi: 10.30547/vestnik.journ.5.2021.326
5.      Smirnova SY, Klopotova EE. Children's Interaction with Digital Devices: an Overview of Research and Recommendations. Journal of Modern Foreign Psychology. 2023; 12(4): 91-100. Russian (Смирнова С.Ю., Клопотова Е.Е. Взаимодействие детей с цифровыми устройствами: обзор исследований и рекомендаций //Современная зарубежная психология. 2023. № 12(4). C. 91-100.) doi: 10.17759/jmfp.2023120408
6.      Veraksa AN, Buhalenkova DA, Chichinina EA, Almazova OV. Relationship between the use of digital devices and personal and emotional development in preschool Children. Psychological Science and Education. 2021; 26(1): 27-40. Russian (Веракса А.Н., Бухаленкова Д.А., Чичинина Е.А., Алмазова О.В. Взаимосвязь использования цифровых устройств и эмоционально-личностного развития современных дошкольников //Психологическая наука и образование. 2021. № 26(1). С. 27-40.) doi: 10.17759/pse.2021260101
7.      Catala A, Sulla C, Guneysu A, Ihamäki P, Heljakka K. Smart toys, smart tangibles, robots and other smart things for children. In book: Proceedings of the 2020 ACM Interaction Design and Children. New York; 2020. doi: 10.1145/3397617.3398061
8.      Hains R, Jennings N. Critiquing Children’s Consumer Culture. In book: The Marketing of Children’s Toys. Cham: Springer International Publishing; 2021. doi: 10.1007/978-3-030-62881-9_1
9.      Brito R, Dias P. «Which Apps Are Good for My Children?»: How the Parents of Young Children Select Apps. Int J Child Comput Interact. 2020; (26): 100188. doi: 10.1016/j.ijcci.2020.100188
10.    Konca A. Digital Technology Usage of Young Children: Screen Time and Families. Early Child Educ J. 2022; 50(7): 1097-1108. doi: 10.1007/s10643-021-01245-7
11.     Grané M. Mediación digital parental. Es necesaria una educación digital en la primera infancia? Revista Electrónica De Tecnología Educativa. 2021; (76): 7-21. doi: 21556/edutec.2021.76.2037
12.    Klopotova EE, Smirnova SY, Rubtsova OV, Sorokova MG. Accessibility of digital devices to preschool children: differences in parents’ positions. Counseling Psychology and Psychotherapy. 2022;30(2):109-125. Russian (Клотопова Е.Е., Смирнова С.Ю., Рубцова О.В., Сорокова М.Г. Доступность цифровых устройств детям дошкольного возраста: различия в родительских позициях //Консультативная психология и психотерапия. 2022. № 30(2). С. 109-125.) doi: 10.17759/cpp.2022300207
13.    Edwards S, Nolan A, Henderson M, Grieshaber S, Highfield K, Salamon A, et al. Rationale, Design and Methods Protocol for Participatory Design of an Online Tool to Support Industry Service Provision Regarding Digital Technology Use ‘with, by and for’ Young Children. Int J Environ Res Public Health. 2020; 17(23): 1-12. doi: 10.3390/ijerph17238819
14.    Kumpulainen K, Sairanen H, Nordström A. Y children’s literacy practices in sociocultural contexts of their homes. J Early Child Lit. 2020; 20(3): 472-499. doi: 10.1177/1468798420925116
15.    Fitzpatrick C, Cristini E, Bernard JY, Garon-Carrier G. Meeting preschool screen time recommendations: which parental strategies matter? Front Psychol. 2023; (14): 1287396. doi: 10.3389/fpsyg.2023.1287396
16.    Denisenkova NS, Taruntaev PI. The role of an adult in a child’s digital use. Journal of Modern Foreign Psychology. 2022; 11(2): 59-67. Russian (Денисенкова Н.С., Тарунтаев П.И. Роль взрослого в использовании ребенком цифровых устройств //Современная зарубежная психология. 2022. № 11(2). С. 59-67.) doi: 10.17759/jmfp.2022110205
17.    Smirnova EO, Smirnova SY, Sheina EG. Parents’ attitude to use digital technology young children. Journal of Modern Foreign Psychology. 2019; 8(4): 79-87. Russian (Смирнова Е.О., Смирнова С.Ю., Шеина Е.Г. Родительские стратегии в использовании детьми цифровых технологий //Современная зарубежная психология. 2019. № 8(4). С. 79-87.) doi: 10.17759/jmfp.2019080408
18.    Veraksa AN, Buhalenkova DA, Chichinina EA, Almazova OV. Digital Devices Use by Pre-School Children Today. Sociological Studies. 2020; (6): 82-92. Russian (Веракса А.Н., Бухаленкова Д.А., Чичинина Е.А., Алмазова О.В. Особенности использования цифровых устройств современными дошкольниками //Социологические исследования. 2020. № 6. С. 82-92.) doi: 10.31857/S013216250009455-3
19.    Pikuleva M. Kids&Teens: bol'shim o malen'kih. M.; 2025. Russian (Пикулева М. Kids&Teens: большим о маленьких. М., 2025.) Режим доступа: https://mediascope.net/upload/iblock/242/i3nhbuashdcelk6afr2h4cz8p77jwf23/KidsnTeens_CSTB.PRO.MEDIA_290224.pdf
20.    Smirnova SY, Klopotova EE, Rubcova OV, Sorokova MG. Features of Preschoolers’ Use of Digital Media: New Socio-Cultural Context. Social psychology and society. 2022;13(2):177-193. Russian (Смирнова С.Ю., Клопотова Е.Е., Рубцова О.В., Сорокова М.Г. Особенности использования цифровых устройств детьми дошкольного возраста: новый социокультурный контекст //Социальная психология и общество. 2022. № 13 (2). С. 177-193.) doi: 10.17759/sps.2022130212
21.    Shatskaya A, Gavrilova M, Chichinina E. Voluntariness and type of digital device usage: A study in terms of Vygotsky's cultural-historical perspective. Front Psychol. 2023; (14): 1-12. doi: 10.3389/fpsyg.2023.1111613
22.    Soldatova GU, Vishneva AE. Features of the development of the cognitive sphere in children with different online activities: is there a golden mean? Counseling Psychology and Psychotherapy. 2019;27(3):97-118. Russian (Солдатова Г.У., Вишнева А.Е. Особенности развития когнитивной сферы у детей с разной онлайнактивностью: есть ли золотая середина? //Консультативная психология и психотерапия. 2019. № 27(3). С. 97-118.) doi: 10.17759/cpp.2019270307
23.    Przybylski AK., Weinstein N. Digital Screen Time Limits and Young Children’s Psychological Well-Being: Evidence from a Population-Based Study. Child Dev. 2017; 90(1): 56-65. doi: 10.1111/cdev.13007
24.    Hawi NS, Samaha M, Griffiths MD. The Digital Addiction Scale for Children: Development and Validation. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2019; 22(12): 771-778. doi: 10.1089/ cyber.2019.0132

Корреспонденцию адресовать:

СЕЛИВЕРСТОВ Илья Александрович
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России
Тел: 8 (3842) 36-64-59   E-mail: ilia_seliverstov92@mail.ru

Сведения об авторах:

ПЕРЕВОЩИКОВА Нина Константиновна
доктор мед. наук, профессор, заведующий кафедрой поликлинической педиатрии, пропедевтики детских болезней и последипломной подготовки, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: nkp42@mail.ru    ORCID: 0000-0003-4844-2898

СЕЛИВЕРСТОВ Илья Александрович
старший преподаватель кафедры поликлинической педиатрии, пропедевтики детских болезней и последипломной подготовки, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: ilia_seliverstov92@mail.ru    ORCID: 0000-0002-3969-894X

ЧЕРНЫХ Наталья Степановна
канд. мед. наук, доцент, доцент кафедры поликлинической педиатрии, пропедевтики детских болезней и последипломной подготовки, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: nastep@mail.ru    ORCID: 0000-0001-5164-7494

ШМУЛЕВИЧ Светлана Александровна
канд. мед. наук, доцент кафедры поликлинической педиатрии, пропедевтики детских болезней и последипломной подготовки, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: shmulsa@yandex.ru   ORCID: 0000-0002-9563-7471

ШЕБАЛИНА Анастасия Олеговна
ассистент кафедры детских болезней, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: shanastasia@yandex.ru    ORCID: 0000-0003-3747-7139

КАБАНОВА Кристина Витальевна
ассистент кафедры поликлинической педиатрии, пропедевтики детских болезней и последипломной подготовки, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: kristinakur94@mail.ru    ORCID: 0009-0009-8991-5787