Лютина Е.И., Лобыкина А.А., Лобыкина Е.Н., Жилина Н.М.

Новокузнецкий государственный институт усовершенствования врачей – филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России,
г. Новокузнецк, Россия,
Кемеровский государственный медицинский университет,
г. Кемерово, Россия

ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ ВИТАМИНОМ D ДЕТСКОГО И ПОДРОСТКОВОГО НАСЕЛЕНИЯ КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ-КУЗБАССА

Повышенное внимание к витамину D в последние годы объясняется его существенным влиянием на растущий организм ребенка и участием в генезе острых и хронических заболеваний. Был изучен статус витамина D среди детей и подростков Кемеровской области-Кузбасса.
Цель исследования – изучить обеспеченность витамином D детского и подросткового населения, проживающего в Кемеровской области-Кузбассе. Материалы и методы. Одномоментное выборочное исследование базы данных 3071 детей 0-14 лет (2304 девочек, 767 мальчиков) и 678 подростков (505 девушек и 173 юношей), проживающих в Кемеровской области-Кузбассе, которым в 2023 году определялся уровень 25(ОН)D) в сыворотке крови. Оценка проводилась согласно национальным рекомендациям: <10 нг/мл – выраженный дефицит; 10-19 нг/мл – дефицит, 20-29 нг/мл – недостаточность; 30-100 нг/мл – адекватный и >100 нг/мл – избыточный уровень. Статистический анализ проводился с помощью программы IBM SPSS Statistics, версия 22.
Результаты. У детей 0-14 лет суммарно выраженный дефицит, дефицит и недостаток витамина D встречались чаще, чем адекватный уровень (51,5%, 48,5% соответственно). Средний уровень витамина D у детей и подростков составил 34,3 нг/мл (медиана 29,6, 95%ДИ: 33,6-35,0). Гендерных различий выявлено не было. У подростков региона 15-17 лет среднее значение витамина D было ниже и соответствовало его недостаточному уровню (27,22 нг/мл). Только 33,3% подростков имели адекватный уровень обеспеченности витамином D (>30 нг/мл).
Заключение. Выявленная недостаточная обеспеченность витамином D среди детей и подростков Кемеровской области-Кузбасс подтверждает актуальность проведения коррекции D витаминного статуса среди данных возрастных групп с акцентом на наиболее уязвимую по обеспеченности витамином D группу подростков 15-17 лет, и обосновывают необходимость разработки профилактических мер и коррекцию витаминного статуса детей и подростков в любом возрасте с обязательным включением витамина D в оздоровительные программы детского населения.

Ключевые слова: обеспеченность витамином D; дети; подростки; Кемеровская область-Кузбасс

Liutina E.I., Lobykina A.A., Lobykina E.N., Zhilina N.M.

Novokuznetsk State Institute for Further Training of Physicians, Novokuznetsk, Russia,
Kemerovo State Medical University, Kemerovo, Russia

VITAMIN D AVAILABILITY OF CHILDREN AND ADOLESCENTS IN THE KEMEROVO-KUZBASS REGION

The growing attention to vitamin D in recent years is explained by its significant impact on the developing child’s body and its role in the pathogenesis of acute and chronic diseases. The vitamin D status among children and adolescents of the Kemerovo Region-Kuzbass was studied.
Objective – to assess the vitamin D status of children and adolescents living in the Kemerovo Region-Kuzbass.
Materials and methods. A cross-sectional sample study was conducted using a database of 3071 children aged 0-14 years (2304 girls, 767 boys) and 678 adolescents (505 girls, 173 boys) living in the Kemerovo Region-Kuzbass, whose serum 25(OH)D levels were measured in 2023. Evaluation was carried out according to national guidelines (<10 ng/ml – severe deficiency; 10-19 ng/ml – deficiency; 20-29 ng/ml – insufficiency; 30-100 ng/ml – adequate; >100 ng/ml – excessive level). Statistical analysis was performed using IBM SPSS Statistics, version 22.
Results. Among children aged 0-14 years, vitamin D deficiency and insufficiency were more frequent than adequate levels (51.5% vs. 48.5%). The mean vitamin D level was 34.3 ng/ml (median 29.6; 95% CI: 33.6-35.0), with no gender differences observed. Among adolescents aged 15-17 years, the mean vitamin D level was lower and corresponded to insufficiency (27.22 ng/ml). Only 33.3% of adolescents had an adequate vitamin D level (>30 ng/ml).
Conclusion. The identified insufficient vitamin D status among children and adolescents in the Kemerovo Region-Kuzbass confirms the relevance of correcting vitamin D levels in these age groups, with a particular focus on the most vulnerable group – adolescents aged 15-17 years. These findings substantiate the need for preventive measures and correction of vitamin D status in children and adolescents of all ages, with mandatory inclusion of vitamin D in health improvement programs.

Key words: vitamin D status; children; adolescents; Kemerovo Region-Kuzbass

Повышенное внимание к витамину D в последние десятилетия объясняется многочисленными данными о его влиянии не только на костно-суставную систему, но и на функции иммунной, эндокринной, мышечной систем [1-4]. Это чрезвычайно важно, особенно для профилактики нарушений здоровья у подрастающего поколения. Между тем, распространенность дефицита витамина D среди детей и подростков (<20 нг/мл) составляет 72,4% с наибольшими показателями на Северном Кавказе и в Сибири (до 85-90% зимой) [5-7].
В развитии дефицита витамина D первостепенное значение имеют и место проживания, и климат. Известно, что на территориях, располагающихся выше 35° с.ш., население, в силу природных особенностей, подвержено большему влиянию холодного климата. Особенности угла падения солнечных лучей на этих территориях значительно снижают возможность адекватной выработки витамина D у проживающего в этих климатических условиях населения [8-11]. В зависимости от территориального расположения, распространенность дефицита витамина D за период 2000-2022 гг. варьировала от 57% (95% ДИ, 45-70%) для широт 60-80° с.ш. до 18% (95% ДИ, 11-27%) для широт 20-60 с.ш. [5, 8].
Несмотря на то, что изучение статуса витамина D проводилось на примере регионов, расположенных на территориях с высоким риском развития дефицита витамина D (в широтах от 45° до 70° с.ш.), данных по недостаточному уровню витамина D среди детского и подросткового населения Кузбасса в литературе не представлено.
Цель исследования – изучить показатели статуса витамина D среди детского и подросткового населения, проживающего в Кемеровской области-Кузбассе.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Организация исследования по структуре представляла собой сочетание одномоментного выборочного (поперечного) исследования и наблюдательного ретроспективного. Методика определения уровня 25(ОН)D в сыворотке крови: анализ крови на 25(ОН)D производился методом хемилюминесцентного иммуноанализа на анализаторе AlinityI, AbbotLaboratories в центрах ООО «КДЛ». Проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом НГИУВ – филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России (протокол № 4 от 25.06.2024 г.)
Выполнен статистический анализ базы данных 21623 респондентов, которым в период с 01 января 2023 г. по 31 декабря 2023 г. во всех центрах ООО «КДЛ» и компаниях, расположенных на территории Кемеровской области-Кузбасса, оказывающих медицинские услуги населению на основании лицензионных договоров, был определен уровень витамина D. Среди всех респондентов, дети (от 0-14 лет) составили 3071 человек, что соответствовало 14,3% от общей выборки. Среди них было 2304 (75%) девочек и 767 (25%) мальчиков. Подростков было 678 человек: 505 (74,5%) девушек и 173 (25,5%) юноши. Исследование проведено по единому протоколу во всех исследовательских центрах.
Согласно рекомендациям Национальной программы «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции» Союза педиатров России [12], диагностика уровня витамина D основана на определении метаболита 25(ОН)D в сыворотке крови. Уровень 25(ОН)D расценивался как адекватный при показателе ≥30 нг/мл (≥75 нмоль/л), недостаточность – ≥20 и <30 нг/мл (≥50 и <75 нмоль/л), дефицит – <20 нг/мл (<50 нмоль/л), выраженный дефицит витамина D – <10 нг/мл (<25 нмоль/л), более 100 нг/мл – избыточный уровень витамина D.
Статистический анализ проводился с помощью лицензионного программного обеспечения IBM SPSS Statistics, версия 22. База данных дополнена признаками: возрастные интервалы, нормативная шкала оценки уровня витамина D, месяц и время года взятия крови. Анализ включал оценку следующих параметров: анализ лабораторных данных и демографических показателей.
Описательная статистика количественных признаков при распределении, отличающееся от нормального, представлена медианами, нижним и верхним квартилями, в формате Me (25, 75). При сравнении двух независимых групп по количественному признаку для оценки статистической значимости межгрупповых различий использован U-тест Манна-Уитни (U). Несколько независимых групп сравнивались с помощью критерия Краскелла-Уоллиса. Связь количественных переменных оценивалась с помощью коэффициента корреляции Спирмена. Для сравнения групп по качественному признаку использован тест χ² Пирсона. Критический уровень значимости при проверке статистических гипотез принимался равным 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Сравнительный анализ значений уровня 25(ОН)D в сыворотке крови среди детей и подростков показал, что в возрасте от 0 до 14 лет суммарно выраженный дефицит, дефицит и недостаток витамина D встречались примерно одинаково (51,5%), как и адекватный уровень витамина D (48,5%). Однако в группе подростков 15-17 лет лишь треть исследуемых (33,2%) имели адекватный уровень обеспеченности витамином D (>30 нг/мл). Выраженный дефицит и дефицит в группе подростков встречались в 2 раза чаще, чем в группе детей 0-14 лет. Это подчеркивает, что подростки являются наиболее неблагополучной возрастной группой по адекватному уровню витамина D (табл. 1).

Таблица 1. Обеспеченность витамином D различных групп детского населения и подростков
Table 1. Vitamin D sufficiency in different groups of children and adolescents

Возрастной интервал	Уровень 25(ОН)D в сыворотке крови по всей выборке, абс. (%)
	Выраженный дефицит	Дефицит	Недостаток	Адекватный уровень	Избыток
0-14 лет (n = 3071)	122 (4,0)	569 (18,6)	859 (28,0)	1492 (48,5)	29 (0,9)
15-17 лет (n = 678)	63 (9,3)	208 (30,7)	175 (25,8)	226 (33,3)	6 (0,9)

Анализируя низкие показатели обеспеченности витамином D среди детей, было выявлено, что выраженный дефицит витамина D у детей (менее 10 нг/мл) зарегистрирован в 4% (n = 122) случаев, дефицит витамина D (10-19 нг/мл) – в 18,6% (n = 569), недостаток витамина D (20-29 нг/мл) – в 28,0% (n = 859). Избыточный уровень витамина D, соответствующий показателям более 100 нг/мл, наблюдался лишь у 0,9% обратившихся (n = 29) (табл. 2).

Таблица 2. Показатели 25(ОН)D в сыворотке крови среди детей в зависимости от уровня и пола
Table 2. Serum 25(OH)D levels in children depending on status and sex

Уровень 25(ОН)D в сыворотке крови	Количество обследованных (n = 3071 чел.)
	Всего		Девочки		Мальчики
	абс.	%	абс.	%	абс.	%
Выраженный дефицит	122	4,0	87	3,8	35	4,6
Дефицит	569	18,5	438	19,0	131	17,1
Недостаток	859	28,0	659	28,6	200	26,1
Адекватный	1492	48,6	1096	47,6	396	51,6
Избыток	29	0,9	24	1,0	5	0,7
Итого	3071	100	2304	100	767	100

Гендерных различий по уровню витамина D среди обратившихся в лабораторию для определения уровня в сыворотке крови 25(ОН)D детей выявлено не было. Адекватный уровень витамина D (≥30 нг/мл) встречался у 47,6% (n = 1096) обследованных девочек и у такого же количества мальчиков 51,6% (n = 396). При этом у девочек выраженный дефицит витамина D встречался в 3,8% (n = 87) случаев, а у мальчиков – в 4,6% (n = 35). Дефицит витамина D среди девочек наблюдался в 19,0% случаев (n = 438), у мальчиков в 17,1% случаев (n = 131). Недостаток витамина D у девочек и мальчиков встречался в 28,6% (n = 659) и в 26,1% (n = 200) случаев соответственно. Избыточный уровень витамина D (показатель более 100 нг/мл) наблюдался у 1,0% девочек (n = 24) и 0,7% мальчиков (n = 5) (табл. 2).
Среди подростков 15-17 лет лишь треть обследуемых, 33,3% (n = 226), имели адекватный уровень обеспеченности витамином D (>30 нг/мл). Выраженный дефицит витамина D (менее 10 нг/мл) зарегистрирован у 9,3% (n = 63) подростков, дефицит витамина D (10-19 нг/мл) – у 30,7% (n = 208), недостаток витамина D (20-29 нг/мл) – у 25,8% (n = 175). Избыточный уровень витамина D, соответствующий показателям более 100 нг/мл, наблюдался у 0,9% обратившихся (n = 6) (табл. 3).

Таблица 3. Показатели 25(ОН)D в сыворотке крови среди подростков в зависимости от уровня и пола (подростки)
Table 3. Serum 25(OH)D levels in adolescents depending on status and sex (adolescents)

Анализируя гендерные особенности обратившихся в лабораторию для определения уровня в сыворотке крови 25(ОН)D подростков установлено, что адекватный уровень витамина D (≥30 нг/мл) у юношей встречался чаще (37,0%, n = 64), чем у девушек (32,1%, n = 162). При этом у девушек выраженный дефицит витамина D встречался чаще – у 10,1% (n = 51), чем у юношей – у 6,9% (n = 12). Дефицит витамина D среди юношей (31,8%, n =55) и девушек (30,3%, n = 153), как и недостаток витамина D у девушек и юношей (в 26,3% (n = 133), 24,3% (n = 42) соответственно) встречался примерно с одинаковой частотой. Избыточный уровень витамина D (показатель более 100 нг/мл) наблюдался у 1,2% девушек (n = 6) и не встречался у юношей (табл. 3).
Оценка средних значений витамина D среди различных возрастных групп показала, что средний уровень витамина D у детей в возрасте 0-14 лет составил 34,35 нг/мл (медиана 29,6, 95% ДИ: 33,65-35,04), а у подростков в возрасте 15-17 лет – 27,22 нг/мл (медиана 23,1, 95% ДИ: 25,88-25,39).
Критерий Краскелла-Уоллиса показывает значимое различие между значениями уровней витамина D по возрастным интервалам: χ² = 197,1; р ˂ 0,001.

ОБСУЖДЕНИЕ

Кузбасс – это регион Западной Сибири, расположенный между 52-56° с.ш., т.е. территория с потенциально высоким риском развития дефицита витамина D (широта от 45° до 70°). Проведенное исследование расширило представления о географии и уровне обеспеченности витамином D детского и подросткового населения Кемеровской области-Кузбасса.
Обеспеченность витамином D у детей соответствовала адекватному уровню и составила 34,35 нг/мл (медиана 29,6, 95% ДИ: 33,65-35,04). Гендерных различий по уровню витамина D среди детей, обратившихся в лабораторию для определения уровня в сыворотке крови 25(ОН)D, выявлено не было.
По результатам исследований показатели распространенности дефицита витамина D среди детей и подростков в РФ весьма вариабельны и зачастую трудно сопоставимы либо из-за малого количества выборки, либо из-за данных только определенного возраста ребенка (например, грудного или только школьного возраста). Между тем, средний уровень витамина D среди детей Амурской области в возрасте 1-6 лет составлял от 19,3 нг/мл до 36,1 нг/мл [13], а у детей Иркутской области – 37,78 нг/мл [14], что соответствует адекватному уровню и сопоставим с результатами нашего исследования.
В отличие от детского населения Кемеровской области-Кузбасса, у подростков региона в возрасте 15-17 лет среднее значение витамина D было ниже и соответствовало его недостаточному уровню – 27,22 нг/мл. Среди подростков 15-17 лет лишь треть обследованных (33,3%) имели адекватный уровень обеспеченности витамином D (>30 нг/мл) [5, 8]. Адекватный уровень витамина D (≥30 нг/мл) у юношей встречался чаще (37,0%), чем у девушек (32,1%).
Сопоставляя данные литературы с показателями, полученными в исследовании, было выявлено, что подростки Кузбасса гораздо чаще имели адекватный уровень витамина D (33,2% случаев), в отличие от подростков г. Москвы, где нормальное содержание витамина D отмечалось лишь в 6,7% случаев [15] и подростков г. Архангельска (15,7 нг/мл) [16].
Медиана витамина D у подростков Кузбасса в возрасте 15-17 лет была сопоставима с подростками Амурской области (23,1 нг/мл и 23,9 нг/мл соответственно) [13] и выше, чем у подростков г. Москвы (13,35-17,0 нг/мл) [15].
Мультицентровое исследование РОDНИЧОК 1 продемонстрировало, что лишь 34% детей в РФ имеют показатели выше 30 нг/мл, 24% детей относятся к группе с недостаточностью (21-29 нг/мл) и у 42% наблюдается дефицит витамина D (менее 20 нг/мл) [6].
На фоне исследования Петрушкиной А.А. с соавт. [16], посвященного эпидемиологии дефицита витамина D в Российской Федерации, и его выводов низкая обеспеченность витамином D наблюдается у 80% детского и взрослого населения России. Полученные результаты данного исследования среди детей и подростков Кемеровской области-Кузбасса выглядят несколько лучше: низкая обеспеченность витамином D встречалась лишь у 51,5% детей и у 66,7% подростков 15-17 лет.
Согласно этим данным, несмотря на примерно одинаковые географические широты северных и сибирских промышленно-развитых городов, обеспеченность витамином D в Кузбассе значительно лучше, чем в других регионах Сибири. Безусловно, географическое расположение Кемеровской области, которая находится в зоне низкой инсоляции, можно считать ведущей причиной выявленной недостаточной обеспеченности витамином D как взрослого, так и детского населения Кузбасса. Кроме этого, низкий уровень эндогенного синтеза витамина D вследствие недостаточной инсоляции на территории Кузбасса могут усугублять и многочисленные экологические факторы (загрязненность атмосферы за счет промышленных отходов), ослабляющие воздействие УФ-излучения спектра В. Более высокую долю детей с адекватным уровнем витамина D можно также объяснить наличием в области двух медицинских учреждений высшего и дополнительного профессионального образования с традиционно высоким уровнем обучения медицинских работников по вопросам профилактики дефицитных состояний. Другой возможной причиной могло быть низкое число выборки обследованных в сравниваемых регионах [16].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема недостаточной обеспеченности витамином D в настоящее время касается как взрослого, так детского и подросткового населения крупного промышленного региона Западной Сибири. Выявленная недостаточная обеспеченность витамином D среди девочек/девушек и мальчиков/юношей Кемеровской области-Кузбасса подтверждает актуальность проведения коррекции D-витаминного статуса среди данных возрастных групп. Необходимо делать акцент на самую уязвимую по обеспеченности витамином D группу подростков 15-17 лет, среди которой больше всего обратившихся в лабораторию респондентов имели выраженный дефицит витамина D.
Помимо этого, вполне закономерным и не менее актуальным является рассмотрение вопроса об установлении региональных и возрастных норм витамина D. Регистрация показателей витамина D на нижних уровнях референса и низкий процент выявления адекватных значений уровня витамина D позволяют разработать региональные нормы потребления витамина D в сторону увеличения профилактических доз, принятых для всего населения РФ. Это позволит, с учетом широкого спектра регулирующего действия витамина D на различные органы и системы, не только своевременно проводить коррекцию уровня витамина D, но и более эффективно влиять на патогенетические причины развития многих острых и хронических заболеваний детского и подросткового возраста. Пристальное внимание к проблеме дефицита и недостаточности витамина D в Кемеровской области-Кузбассе будет способствовать формированию различных образовательных и профилактических программ, необходимых для укрепления здоровья и улучшения качества жизни населения.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.      Gromova OA, Torshin I.Yu. Vitamin D – smena paradigmy. M.: GEOTAR-Media, 2017. 576 s. Russian (Громова О.А., Торшин И.Ю. Витамин D – смена парадигмы. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2017. 576 с.)
2.      Grant WB, Wimalawansa SJ, Pludowski P, Cheng RZ. Vitamin D: Evidence-Based Health Benefits and Recommendations for Population Guidelines. Nutrients. 2025; 17(2): 277. doi: 10.3390/nu17020277
3.      Yang A, Lv Q, Chen F, Wang D, Liu Y, Shi W. Identification of Recent Trends in Research on Vitamin D: A Quantitative and Co-Word Analysis. Med Sci Monit. 2019; 25: 643-655. doi: 10.12659/MSM.913026
4.      Pigarova E.A., Petrushkina A.A. Non-classical effects of vitamin D. Osteoporosis and Bone Diseases. 2017; 20(3): 90-101. Russian (Пигарова Е.А., Петрушкина А.А. Неклассические эффекты витамина D //Остеопороз и остеопатии. 2017. Т. 20, № 3. С. 90-101.) doi: 10.14341/osteo20173
5.      Zakharova IN, Klimov LYa, Kuryaninova VA, Dolbnya SV, Maikova ID, Kasyanova AN, et al. Vitamin D provision for babies. Russian Bulletin of Perinatology and Pediatrics. 2016; 61(6): 68-76. Russian (Захарова И.Н., Климов Л.Я., Курьянинова В.А., Долбня С.В., Майкова И.Д., Касьянова А.Н., и др. Обеспеченность витамином D детей грудного возраста //Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2016. Т. 61, № 6. С. 68-76.) doi: 10.21508/1027-4065-2016-61-6-68-76
6.      Zakharova IN, Malinovskaya VV, Kruglova OI. Epidemiology of vitamin D deficiency in children and adolescents in the Russian Federation: a literature review and our own data. Consilium Medicum. Pediatrics. 2024; 6(1): 22-30. Russian (Захарова И.Н., Малиновская В.В., Круглова О.И. Эпидемиология дефицита витамина D у детей и подростков в Российской Федерации: обзор литературы и собственные данные //Consilium Medicum. Педиатрия. 2024. Т. 6, № 1. С. 22-30.) doi: 10.26442/2618-8430.2024.1.201428
7.      Popova EV, Namazova-Baranova LS, Grigorieva MA. Seasonal dynamics of vitamin D in adolescents in the North-West region of Russia. Russian Bulletin of Perinatology and Pediatrics. 2022; 67(4): 82-88. Russian (Попова Е.В., Намазова-Баранова Л.С., Григорьева М.А. Сезонная динамика витамина D у подростков в Северо-Западном регионе России //Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2022. Т. 67, № 4. С. 82-88.) doi: 10.21508/1019-5151-2022-67-4-82-88
8.      Cui A, Zhang T, Xiao P, Fan Z, Wang H, Zhuang Y. Global and regional prevalence of vitamin D deficiency in population-based studies from 2000 to 2022: A pooled analysis of 7.9 million participants. Front Nutr. 2023; 17(10): 1070808. doi: 10.3389/fnut.2023.1070808
9.      Holmannova D, Borsky P, Kremlacek J, Krejsek J, Hodacova L, Cizkova A, et al. High prevalence of low vitamin D status in the Czech Republic: a retrospective study of 119,925 participants. Eur J Clin Nutr. 2025; 79(7): 641-652. doi: 10.1038/s41430-025-01587-0
10.    Pigarova EA, Rozhinskaya LYa, Belaya ZhE, Dzeranova LK., Karonova TL, Ilyin AV, et al. Clinical guidelines of the Russian Association of Endocrinologists for diagnosis, treatment and prevention of vitamin D deficiency in adults. Problems of Endocrinology. 2016; 62(4): 60-84. Russian (Пигарова Е.А., Рожинская Л.Я., Белая Ж.Е., Дзеранова Л.К., Каронова Т.Л., Ильин А.В., и др. Клинические рекомендации Российской Ассоциации Эндокринологов по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D у взрослых //Проблемы эндокринологии. 2016. Т. 62, № 4. С. 60-84.) doi: 10.14341/probl201662460-84
11.    Suplotova LA, Avdeeva VA, Pigarova EA, Rozhinskaya LYa, Troshina EA. Vitamin D deficiency in Russia: initial results of a non-interventional registry study of the incidence of vitamin D deficiency and insufficiency in various geographic regions of the country. Problems of Endocrinology. 2021; 67(2): 84--92. Russian (Суплотова Л.А., Авдеева В.А., Пигарова Е.А., Рожинская Л.Я., Трошина Е.А. Дефицит витамина D в России: первые результаты регистрового неинтервенционного исследования частоты дефицита и недостаточности витамина D в различных географических регионах страны //Проблемы эндокринологии. 2021. Т. 67, № 2. С. 84-92.) doi: 10.14341/probl12736
12.    Natsionalnaia programma «Nedostatochnost vitamina D u detei i podrostkov Rossiiskoi Federatsii: sovremennye podkhody k korrektsii». Soiuz pediatrov Rossii. PediatrIe, 2018. 96 s. Russian (Национальная программа «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции». Союз педиатров России. ПедиатрЪ, 2018. 96 с.)
13.    Borisenko EP, Romantsova EB, Babtseva AF. Vitamin D provision for children and adult population of the Amur region. Bulletin Physiology and Pathology of Respiration. 2016; 9(60): 57-61. Russian (Борисенко Е.П., Романцова Е.Б., Бабцева А.Ф. Обеспеченность витамином D детского и взрослого населения Амурской области //Бюллетень физиологии и патологии дыхания. 2016. Т. 9, № 60). С. 57-61.) doi: 10.12737/20121
14.    Zakharova IN, Solovieva EA, Tvorogova TM, Lazareva SI, Vilken TYu, Sugyan NG. Factors influencing vitamin D status in Moscow adolescents. Medical Council. 2019; (17): 50-57. Russian (Захарова И.Н., Соловьева Е.А., Творогова Т.М., Лазарева С.И., Вилькен Т.Ю., Сугян Н.Г. Факторы, влияющие на статус витамина D у московских подростков //Медицинский совет. 2019. № 17. С. 50-57.) doi: 10.21518/2079-701X-2019-17-50-57
15.    Spasich TA, Lemeshevskaya EP, Reshetnik LA, Vinogradova AV, Garmayeva SB. Hygienic value of vitamin D deficiency in Irkutsk region and ways of its prevention. Bulletin of the VSRC SB RAMS. 2014; 100(6): 44-47. Russian (Спасич Т.А., Лемешевская Е.П., Решетник Л.А., Виноградова А.В., Гармаева С.Б. Гигиеническое значение дефицита витамина D у населения Иркутской области и пути его профилактики //Бюллетень ВСНЦ СО РАМН. 2014. Т. 100, № 6. С. 44-47)
16.    Petrushkina AA, Pigarova EA, Rozhinskaya LYa. The prevalence of vitamin D deficiency in Russian Federation. Osteoporosis and Bone Diseases. 2018; 21(3): 15-20. (Петрушкина А.А., Пигарова Е.А., Рожинская Л.Я. Эпидемиология дефицита витамина D в Российской Федерации //Остеопороз и остеопатии. 2018. Т. 21, № 3. С. 15-20.) doi: 10.14341/osteo10038

Корреспонденцию адресовать:

ЛЮТИНА Елена Ивановна
654005, г. Новокузнецк, пр. Строителей, д. 5, НГИУВ-филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России
Тел: 8 (3842) 45-48-71   E-mail: elenalutina@mail.ru

Сведения об авторах:

ЛЮТИНА Елена Ивановна
доктор мед. наук, профессор, профессор кафедры педиатрии и неонатологии, НГИУВ – филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, г. Новокузнецк, Россия
E-mail: elenalutina@mail.ru

ЛОБЫКИНА Анна Андреевна
ассистент кафедры педиатрии и неонатологии, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, г. Кемерово, Россия
E-mail: anna.lobykina@mail.ru

ЛОБЫКИНА Елена Николаевна
доктор мед. наук, профессор, заведующая кафедрой гигиены, эпидемиологии и здорового образа жизни, НГИУВ – филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России г. Новокузнецк, Россия.
E-mail: len67@mail.ru

ЖИЛИНА Наталья Михайловна
доктор технических наук, профессор, заведующая кафедрой медкибернетики и информатики, НГИУВ – филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России г. Новокузнецк, Россия
E-mail: zhilina.ngiuv@yandex.ru

Information about authors:

LIUTINA Elena Ivanovna
doctor of medical sciences, professor, professor of the department of pediatrics and neonatology, Novokuznetsk State Institute for Further Training of Physicians, Novokuznetsk, Russia
E-mail: elenalutina@mail.ru

LOBYKINA Anna Andreevna
assistant at the department of pediatrics and neonatology, Kemerovo State Medical University, Kemerovo, Russia
E-mail: anna.lobykina@mail.ru

LOBYKINA Elena Nikolaevna
doctor of medical sciences, professor, head of the department of hygiene, epidemiology and healthy lifestyle, Novokuznetsk State Institute for Further Training of Physicians, Novokuznetsk, Russia
E-mail: len67@mail.ru

ZHILINA Natalia Michailovna
doctor of technical sciences, professor, head of the department of medical cybernetics and informatics, Novokuznetsk State Institute for Further Training of Physicians, Novokuznetsk, Russia
E-mail: zhilina.ngiuv@yandex.ru