Данькова И.В., Чистякова Г.Н., Кинжалова С.В., Ревер С.В., Чукина А.С.

Уральский научно-исследовательский институт охраны материнства и младенчества, Клинико-диагностический центр «Охрана здоровья матери и ребенка»,
г. Екатеринбург, Россия

РАННИЕ УРОВНИ ХОРИОНИЧЕСКОГО ГОНАДОТРОПИНА ЧЕЛОВЕКА И КЛИНИКО-АНАМНЕСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ БЕРЕМЕННОСТИ ПОСЛЕ ВРТ У ПАЦИЕНТОК С ПРЕЭКЛАМПСИЕЙ

Цель исследования – оценить уровни β-ХГЧ на ранних сроках беременности и клинико-анамнестические особенности у пациенток после вспомогательных репродуктивных технологий в зависимости от реализации преэклампсии.
Материалы и методы. Проведено одноцентровое проспективное обсервационное когортное исследование 105 пациенток с беременностью после ВРТ. После завершения наблюдения и оценки акушерских исходов пациентки были разделены на две группы в зависимости от реализации преэклампсии: без преэклампсии (n = 92) и с преэклампсией (n = 13). Оценивали уровни β-ХГЧ на 10-е и 14-е сутки после переноса эмбриона, ХГЧ при I пренатальном скрининге, параметры гормональной поддержки, акушерско-гинекологический анамнез и данные скрининга риска преэклампсии. Количественные признаки представлены как Me [Q1; Q3], качественные – как n/N (%). Использованы U-критерий Манна-Уитни и точный критерий Фишера, p < 0,05 рассматривались как номинально значимые.
Результаты. В группе преэклампсии значения β-ХГЧ на 10-е сутки были ниже, чем в группе без преэклампсии: 293,5 [257,0; 293,5] против 325,69 [299,75; 325,69] мМЕ/мл (p = 0,014). Аналогичные различия выявлены для β-ХГЧ на 14-е сутки: 1168,67 [1168,67; 1168,67] против 1401,39 [1213,75; 1401,39] мМЕ/мл (p = 0,010). По ХГЧ I скрининга статистически значимых различий не получено (p = 0,113). Дополнительно у пациенток с преэклампсией отмечались более низкие значения прогестерона, более раннее прекращение гормональной поддержки, более высокая частота ИЦН в анамнезе, ранних преждевременных родов и промежуточного скринингового риска преэклампсии.
Заключение. Реализация преэклампсии ассоциировалась с более низкими значениями β-ХГЧ на 10-е и 14-е сутки после переноса эмбриона. Результаты позволяют рассматривать ранние значения β-ХГЧ как потенциальный маркер особенностей ранней плацентации после ВРТ, но из-за малого числа случаев преэклампсии и множественности сравнений данные следует расценивать как предварительные.

Ключевые слова: хорионический гонадотропин человека; β-ХГЧ; преэклампсия; вспомогательные репродуктивные технологии; ЭКО; плацентарная дисфункция

Dankova I.V., Chistyakova G.N., Kinzhalova S.V., Rever S.V., Chukina A.S.

Ural Research Institute for Maternal and Child Health, Clinical and Diagnostic Center for Maternal and Child Health,
Yekaterinburg, Russia

EARLY HUMAN CHORIONIC GONADOTROPIN LEVELS AND CLINICAL CHARACTERISTICS OF PREGNANCY AFTER ART IN PATIENTS WITH PREECLAMPSIA

Objective – to evaluate early β-hCG levels and clinical characteristics in patients after assisted reproductive technologies (ART) depending on the development of preeclampsia.
Materials and methods. A single-center prospective observational cohort study was conducted in 105 patients with pregnancies achieved after assisted reproductive technologies (ART). After completion of follow-up and assessment of obstetric outcomes, the patients were divided into two groups according to the development of preeclampsia: without preeclampsia (n = 92) and with preeclampsia (n = 13). β-hCG levels on days 10 and 14 after embryo transfer, hCG levels at the first-trimester prenatal screening, parameters of hormonal support, obstetric and gynecological history, and preeclampsia screening risk data were assessed. Quantitative variables are presented as Me [Q1; Q3], and categorical variables as n/N (%). The Mann-Whitney U-test and Fisher’s exact test were used, p values < 0.05 were considered nominally significant.
Results. In the preeclampsia group, β-hCG levels on day 10 were lower than in the non-preeclampsia group: 293.5 [257.0; 293.5] vs 325.69 [299.75; 325.69] mIU/mL (p = 0.014). A similar pattern was found for day 14 β-hCG: 1168.67 [1168.67; 1168.67] vs 1401.39 [1213.75; 1401.39] mIU/mL (p = 0.010). No significant differences were found for first-trimester screening hCG (p = 0.113). Patients with preeclampsia also had lower progesterone levels, earlier cessation of hormonal support, higher rates of cervical insufficiency history, early preterm birth, and intermediate screening risk for preeclampsia.
Conclusion. Preeclampsia was associated with lower β-hCG levels on days 10 and 14 post-embryo transfer. Early β-hCG values may serve as a potential marker of early placentation characteristics after ART; however, due to the small number of preeclampsia cases and multiple comparisons, results should be considered preliminary.

Key words: human chorionic gonadotropin; β-hCG; preeclampsia; assisted reproductive technologies; placental dysfunction

Беременность после вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) характеризуется повышенной частотой плацента-ассоциированных осложнений, включая преэклампсию (ПЭ), синдром задержки роста плода (СЗРП) и преждевременные роды. В когорте пациенток после ВРТ риск этих осложнений может модифицироваться возрастом, структурой бесплодия, типом протокола, переносом свежего или криоконсервированного эмбриона, а также особенностями гормональной поддержки [1, 2].
Хорионический гонадотропин человека (ХГЧ), секретируемый трофобластом, является одним из наиболее ранних лабораторных маркеров наступившей беременности после переноса эмбриона. Его начальные значения и динамика могут отражать активность трофобластической ткани, качество имплантации и ранние этапы формирования плаценты [3]. В крупном ретроспективном исследовании F. Cirillo и соавт. (2024), включившем 7587 пациенток, продемонстрирована положительная корреляция между первым измерением β-ХГЧ и вероятностью живорождения. Авторами предложена гипотеза о связи уровня β-ХГЧ, возраста пациентки и характеристики цикла ВРТ [3]. Систематический обзор и метаанализ (2024) подтвердил прогностическую ценность раннего β-ХГЧ для предсказания живорождения после ЭКО [4].
Вместе с тем, ряд вопросов остается дискутабельным. Пороговые значения β-ХГЧ зависят от стадии переносимого эмбриона, типа протокола и дня определения. Shibli Abu Raya Y. et al. установили, что начальные значения β-ХГЧ значимо различаются при переносе свежих эмбрионов на стадии дробления и криоконсервированных бластоцист [5]. Brockmeier C. et al. показали, что длительность культивирования эмбриона и тип ВРТ оказывают независимое влияние на динамику эндогенного прироста ХГЧ в одноплодных беременностях [6]. Спорным остается вопрос, является ли абсолютный уровень или динамический прирост β-ХГЧ наиболее информативным предиктором неблагоприятных исходов.
Направление ассоциации между ХГЧ и преэклампсией также неоднозначно. В исследованиях общей акушерской популяции повышенный уровень β-ХГЧ во II триместре описан у пациенток с преэклампсией [7, 8], тогда как для беременности после ВРТ ранние значения β-ХГЧ чаще рассматриваются как маркер успешной имплантации, а не как предиктор поздних плацентарных осложнений. Данные о связи раннего β-ХГЧ именно с преэклампсией у пациенток после ВРТ ограничены и противоречивы.
Цель исследования – оценить уровни β-ХГЧ на ранних сроках беременности и клинико-анамнестические особенности у пациенток после ВРТ в зависимости от реализации преэклампсии.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Проведено одноцентровое проспективное обсервационное когортное исследование 105 пациенток на базе ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России (Екатеринбург). В исследование включены пациентки с одноплодной беременностью, наступившей после криопереноса эмбриона в цикле заместительной гормональной терапии, c диагнозом женского бесплодия, которым с целью подготовки эндометрия к переносу размороженных эмбрионов были назначены гормональные препараты: для достижения пролиферативных изменений эндометрия – эстрогены (эстрадиола валерат в дозировке 6 мг/сут. со 2-4-го дня менструального цикла), а для формирования секреторной трансформации и децидуализации эндометрия – гестагены (при достижении толщины эндометрия не менее 7 мм и до 12 недель беременности). Все пациентки принимали для адекватной секреторной трансформации микронизированный вагинальный прогестерон (600 мг/сут). Подготовка эндометрия не включала методы хирургической, инструментальной (кавитационное орошение) либо биологической (внутриматочное введение плазмы, обогащенной тромбоцитами) подготовки полости матки и эндометрия. После завершения наблюдения и оценки акушерских исходов пациентки были разделены на две группы в зависимости от реализации преэклампсии: без преэклампсии (n = 92) и с преэклампсией (n = 13).
Основными анализируемыми показателями являлись уровни β-ХГЧ на 10-е и 14-е сутки после переноса эмбриона и показатель ХГЧ при I пренатальном скрининге. Дополнительно оценивались возраст, антропометрические показатели, акушерско-гинекологический анамнез, развитие гестационного сахарного диабета, наличие в анамнезе истмико-цервикальной недостаточности (ИЦН), ранних преждевременных родов, тип и сроки гормональной поддержки, данные риска развития преэклампсии и синдрома задержки роста плода при I скрининге, срок родов и масса новорожденного. У пациенток имелись результаты скринингового расчета риска ПЭ по данным I триместра: высокий риск (≤1:100), промежуточный (1 : 101–1 : 500) и низкий (> 1 : 500). Источником данных являлась медицинская документация (амбулаторные карты, истории болезни, протоколы ВРТ).
Исследование выполнено в соответствии с принципами Хельсинкской декларации, получено информированное согласие пациенток. Протокол исследования был одобрен этическим комитетом ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России (протокол № 12 от 21.09.2021 г.).
Основные ограничения исследования включают малое число пациенток с преэклампсией. Также ВРТ-популяция неоднородна по протоколам стимуляции, типу переноса эмбриона, подготовке эндометрия и объему гормональной поддержки. Полученные результаты требуют проверки на расширенной выборке с учетом стадии эмбриона, типа переноса (свежий или криоперенос) и стандартизацией сроков определения β-ХГЧ [4, 6].
Статистический анализ. Для статистического анализа применяли пакет компьютерных программ «Microsoft Excel» (2010), SPSS Statistics версия 22.0 (IBM Microsoft, США). Количественные признаки представлены в виде медианы и межквартильного интервала – Me [Q1; Q3], или в виде абсолютного значения n, относительной величины в процентах (%). Межгрупповые различия по количественным признакам оценивались с использованием U-критерия Манна-Уитни. Для качественных признаков применялся точный критерий Фишера, для бинарных показателей дополнительно рассчитывались отношения шансов (OR) с 95% доверительным интервалом с использованием коррекции Халдейна-Анскомба при малых абсолютных числах. Результаты считались достоверными при уровне значимости р < 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

В анализ включены 105 пациенток: 92 без преэклампсии и 13 с реализованной преэклампсией во время беременности. Медиана возраста в группе преэклампсии составила 40 [33; 41] лет, в группе без преэклампсии — 36 [32; 40] лет (p = 0,260). Медиана ИМТ составила 26,12 [25,19; 29,74] кг/м² и 24,78 [22,28; 29,20] кг/м² соответственно (p = 0,253). По сроку родов выявлена тенденция к меньшему сроку гестации в группе преэклампсии: 38 [38; 39] недель против 39 [38; 40] недель (p = 0,090). Масса новорожденного статистически значимо не различалась: 3360 [3120; 3700] г и 3510 [3230; 3792,5] г соответственно (p = 0,569).
Среди акушерских осложнений в общей когорте пациенток с ВРТ преэклампсия реализовалась у 13 пациенток (12,4%), гестационный сахарный диабет (ГСД) – у 46 (43,8%), СЗРП 1, 2, 3 степени – у 7 (6,7%), нарушение маточно-плацентарного и/или плодово-плацентарного кровотока I А/В – у 11 (10,5%), анемия – у 21 (20,0%), истмико-цервикальная недостаточность (ИЦН) – у 5 (4,8%). Сравнительная клинико-анамнестическая характеристика пациенток с беременностью после ВРТ в зависимости от реализации преэклампсии представлена в таблице 1.

Таблица 1. Клинико-анамнестическая характеристика пациенток с беременностью после ВРТ в зависимости от реализации преэклампсии
Table 1. Clinical and anamnestic characteristics of patients with pregnancy after ART depending on the development of preeclampsia

Показатель	Без ПЭ (n = 92)	С ПЭ (n = 13)	p
Возраст, лет	36 [32; 40]	40 [33; 41]	0,260
ИМТ, кг/м²	24,78 [22,28; 29,20]	26,12 [25,19; 29,74]	0,253
Осложнения и особенности беременности и родов
ГСД	43 (46,7%)	3 (23,1%)	0,140
СЗРП	4 (4,3%)	3 (23,1%)	0,039
ИЦН	2 (2,2%)	3 (23,1%)	0,013
Ранние преждевременные роды	1 (1,1%)	2 (15,4%)	0,040
Аспиринопрофилактика во время беременности, 150 мг	79 (85,9%)	13 (100,0%)	0,362
Срок родов, нед.	39 [38; 40]	38 [38; 39]	0,090
Масса новорожденного, г	3510 [3230; 3792,5]	3360 [3120; 3700]	0,569

ИЦН в анамнезе чаще отмечалась у пациенток с преэклампсией: 3/13 (23,1%) против 2/92 (2,2%) (OR = 11,93; 95% ДИ 2,09–68,29; p = 0,013). Ранние преждевременные роды также были чаще зарегистрированы в группе преэклампсии: 2/13 (15,4%) против 1/92 (1,1%) (OR = 13,26; 95% ДИ 1,60–109,94; p = 0,040). По показателю гестационного сахарного диабета, и избыточной массе тела статистически значимых различий не выявлено.
В группе преэклампсии значения β-ХГЧ на 10-е и 14-е сутки после переноса эмбриона были значимо ниже, чем у пациенток без преэклампсии. При этом по ХГЧ I скрининга статистически значимого различия не получено, хотя медиана показателя была выше в группе преэклампсии (табл. 2).

Таблица 2. Уровни β-ХГЧ у пациенток после ВРТ в зависимости от реализации преэклампсии (в мМЕ/мл)
Table 2. β-hCG levels in patients after ART depending on the development of preeclampsia (in mIU/ml)

Показатель	Без ПЭ (n = 92)	ПЭ (n = 13)	p	Комментарии
β-ХГЧ, 10-е сут.	325,69 [299,75; 325,69]	293,5 [257,0; 293,5]	0,014	↓ ПЭ
β-ХГЧ, 14-е сут.	1401,39 [1213,75; 1401,39]	1168,67 [1168,67; 1168,67]	0,010	↓ ПЭ
ХГЧ I скрининга	47110,0 [32377,5; 55487,97]	58488,89 [36500,0; 58488,89]	0,113	тенденция ↑

У пациенток с преэклампсией выявлены более низкие значения прогестерона: 30,0 [21,5; 120,0] против 400,0 [60,0; 400,0] в группе без преэклампсии (p = 0,002). Срок прекращения гормональной поддержки был меньше в группе преэклампсии: 20 [18; 26] против 28 [22; 32] недель (p = 0,025). Полученные различия требуют осторожной интерпретации, поскольку параметры гормональной поддержки могут отражать не только биологический риск, но и различия протоколов ведения пациенток после ВРТ.
Промежуточный риск преэклампсии по данным скрининга 1 : 101–1 : 500 чаще встречался в группе реализованной преэклампсии: 10/13 (77,0%) против 32/92 (34,7%) (OR = 4,96; 95% ДИ 1,07–22,92; p = 0,049). Высокий скрининговый риск с реализацией осложнения значимо не ассоциировался: 2/13 (15,3%) против 30/92 (32,6%) (p = 0,427). Совокупность значимых различий представлена в таблице 3.

Таблица 3. Сравнительная характеристика групп по уровню прогестерона, риску ПЭ, рассчитанному при I скрининге и срокам прекращения гормональной поддержки.
Table 3. Comparative analysis of the groups based on progesterone levels, the risk of preeclampsia calculated at the first screening, and the timing of discontinuation of hormonal support.

В исследовании установлено, что у пациенток с реализованной преэклампсией значения β-ХГЧ на 10-е и 14-е сутки после переноса эмбриона были ниже, чем у пациенток без преэклампсии. Данное наблюдение может иметь патофизиологическое значение, поскольку ранний β-ХГЧ отражает активность трофобласта в период имплантации и ранней плацентации [3, 5].
Обращает на себя внимание различие направлений: ранние значения β-ХГЧ были ниже при преэклампсии, тогда как ХГЧ I скрининга имел тенденцию к более высоким значениям в этой группе. Это может подтверждать гипотезу о двух этапах в патогенезе развития преэклампсии: сначала сниженный трофобластический сигнал отражает недостаточную раннюю имплантационную активность, а более позднее повышение ХГЧ – компенсаторную или стрессовую реакцию плацентарной ткани. Повышенный уровень β-ХГЧ во II триместре у пациенток с преэклампсией в общей акушерской популяции описан Taher SI. et al. (2019) [7] и Chen Y. et al. (2024) [8], однако для беременности после ВРТ ранние значения β-ХГЧ чаще рассматриваются как маркер успешности имплантации и прогноза беременности [3, 9].
Более низкие значения прогестерона и более раннее прекращение гормональной поддержки в группе преэклампсии следует осторожно трактовать как причинные факторы, учитывая ограничения исследования, так как параметры гормональной поддержки определяются протоколом ведения пациентки и могут косвенно отражать клинические особенности течения беременности. Вместе с тем, данные о влиянии уровня прогестерона на исходы беременности после ВРТ представлены в ряде работ [10-12] и заслуживают дальнейшего изучения в контексте осложнений беременности после ВРТ.
Более частая ИЦН в анамнезе и ранние преждевременные роды в группе преэклампсии могут отражать общий высокий акушерский риск. Эти показатели не являются специфическими маркерами преэклампсии, но подчеркивают, что группа пациенток с реализованным осложнением имела более неблагоприятный анамнестический акушерский профиль.
Распределение скринингового риска преэклампсии заслуживает отдельного внимания. Промежуточный риск 1 : 101–1 : 500 встречался при реализованной преэклампсии чаще, тогда как высокий риск в данной небольшой выборке не показал прямой связи с исходом. Возможное объяснение – активная профилактика у пациенток высокого риска и недооценка группы промежуточного риска.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В исследовании пациенток после ВРТ группа с реализованной преэклампсией характеризовалась более низкими значениями β-ХГЧ на 10-е и 14-е сутки после переноса эмбриона. По ХГЧ I пренатального скрининга статистически значимого различия не установлено, однако отмечена тенденция к более высоким значениям у пациенток с преэклампсией. Дополнительно при преэклампсии выявлены более низкие значения прогестерона, раннее прекращение гормональной поддержки, более высокая частота ИЦН в анамнезе, ранних преждевременных родов и промежуточного скринингового риска преэклампсии.
Результаты позволяют рассматривать ранние значения β-ХГЧ после переноса эмбриона как компонент комплексной оценки риска осложнений течения беременности у пациенток после ВРТ.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.      Khramtsova AYu, Dan´kova IV, Deryabina EG. Features of the course of induced pregnancy during the transfer of a thawed embryo in women with polycystic ovary syndrome. Russian Journal of Human Reproduction. 2025; 31(1): 54-62. Russian (Храмцова А.Ю., Данькова И.В., Дерябина Е.Г. Особенности течения индуцированной беременности при переносе размороженного эмбриона у женщин с синдромом поликистозных яичников //Проблемы репродукции. 2025. Т. 31, № 1. С. 54-62.) doi: 10.17116/repro20253101154
2.      Bashmakova NV, Lokshin VN, Isenova SSh, Khramtsova AYu, Dankova IV, Ryabukhin IV. Comparative analysis of the effectiveness of programs and perinatal outcomes after frozen-thawed embryo transfer depending on post-transfer support medications. Obstetrics and Gynecology. 2023; (7): 103-108. Russian (Башмакова Н.В., Локшин В.Н., Исенова С.Ш., Храмцова А.Ю., Данькова И.В., Рябухин И.В. Сравнительный анализ эффективности программ и перинатальных исходов после переноса размороженных эмбрионов в зависимости от препаратов посттрансферной поддержки //Акушерство и гинекология. 2023. № 7. С. 103-108.) DOI: 10.18565/aig.2023.161
3.      Cirillo F, Secchi M, Busnelli A, Morenghi E, Di Segni N, Baggiani A, et al. Predicting the pregnancy outcome: Uncovering the link between β-hCG, patient factors and live birth in IVF. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2024; 301: 24-30. doi: 10.1016/j.ejogrb.2024.07.049
4.      Galperin S, Gingold JA, Niderberg T, Leinbach Seaton C, Lin J, Schwartz R, Pollack SE. Human chorionic gonadotropin value in early pregnancy after in vitro fertilization as a predictor of pregnancy outcome: a systematic review and meta-analysis. F and S Reviews. 2024; 5(1): 100079. doi: 10.1016/j.xfnr.2024.100079
5.      Shibli Abu Raya Y, Bilgory A, Araki A, Grach C, Grin L, Gordon D, et al. High initial β-hCG predicts IVF outcomes accurately and precludes the need for repeated measurements. Endocr Connect. 2023; 12(11): e230189. doi: 10.1530/EC-23-0189
6.      Brockmeier C, Borgstrøm MB, Madsen K, Pinborg A, Freiesleben NL, Zedeler A, et al. Association between the length of in vitro embryo culture, mode of ART, and the initial endogenous hCG rise in ongoing singleton pregnancies. Hum Reprod. 2024; 39(7): 1442-1448. doi: 10.1093/humrep/deae100
7.      Taher SI, Alalaf SK. Association between serum beta-human chorionic gonadotropin and preeclampsia and its effects on perinatal and maternal outcomes: a case control study. Arch Gynecol Obstet. 2019; 299(3): 713-718. doi: 10.1007/s00404-019-05041-y
8.      Chen Y, Dai X, Wu B, Jiang C, Yin Y. Relationship between increased maternal serum free human chorionic gonadotropin levels in the second trimester and adverse pregnancy outcomes: a retrospective cohort study. BMC Womens Health. 2024; 24: 323. doi: 10.1186/s12905-024-03105-z
9.      Ozer G. Initial β-hCG levels and 2-day-later increase rates effectively predict pregnancy outcomes in single blastocyst transfer in frozen-thawed or fresh cycles: a retrospective cohort study. Medicine. 2023; 102(42): e35605. doi: 10.1097/MD.0000000000035605
10.    Labarta E, Mariani G, Paolelli S, Rodriguez-Varela C, Vidal C, Giles J, et al. Impact of low serum progesterone levels on the day of embryo transfer on pregnancy outcome: a prospective cohort study in artificial cycles with vaginal progesterone. Hum Reprod. 2021; 36(3): 683-692. doi: 10.1093/humrep/deaa322
11.    Tu J, Wangchen M, Gong F. Delayed implantation might be an early signal for poor reproductive outcomes in assisted reproductive technology. Arch Gynecol Obstet. 2025; 312(6): 2295-2301. doi: 10.1007/s00404-025-08228-8
12.    Hashemi S, Arabipoor A, Kohestani S, Zolfaghary Z, Vesali S, Ghaffari F. The predictive value of serum β-HCG levels in the detection of ectopic pregnancy sixteen days after embryo transfer: a cross-sectional study. Int J Fertil Steril. 2023; 17(3): 181-186. doi: 13.22074/IJFS.2022.551553.1282

Корреспонденцию адресовать:

ДАНЬКОВА Ирина Владимировна
ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России, 620028, г. Екатеринбург, ул. Репина, д. 1.
Тел: 8 (3433) 71-08-78   E-mail: ivdankova@gmail.com

Сведения об авторах:

ДАНЬКОВА Ирина Владимировна
канд. мед. наук, ст. науч. сотрудник, ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России, 620028, г. Екатеринбург, ул. Репина, д. 1, Россия
E-mail: ivdankova@gmail.com    ORCID: 0000-0002-7893-4722

ЧИСТЯКОВА Гузель Нуховна
доктор мед. наук, профессор, руководитель отделения иммунологии, клинической микробиологии, патоморфологии и цитодиагностики, ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России, 620028, г. Екатеринбург, ул. Репина, д. 1, Россия
E-mail: guzel@etel.ru  ORCID: 0000-0002-0852-6766

КИНЖАЛОВА Светлана Владимировна
доктор мед. наук, руководитель научного отделения, ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России, 620028, Екатеринбург, ул. Репина, д. 1, Россия
E-mail: sveking@mail.ru    ORCID: 0000-0003-2576-6742.

РЕВЕР Светлана Владимировна
канд. мед. наук, врач, ГАУЗ СО «КДЦ «ОЗМР», 620000, г. Екатеринбург, ул. Флотская, д. 52, Россия
E-mail: simomm@mail.ru    ORCID: 0000-0002-8892-7785

ЧУКИНА Анастасия Сергеевна, ординатор
ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России, 620028, Екатеринбург, ул. Репина, д. 1, Россия
E-mail: chuchkova_n@mail.ru

Information about authors:

DANKOVA Irina Vladimirovna
candidate of medical sciences, senior researcher, Ural Research Institute for Maternal and Child Health, 620028, Yekaterinburg, Repina St., 1, Russia
E-mail: ivdankova@gmail.com    ORCID: 0000-0002-7893-4722

CHISTYAKOVA Guzel Nukhovna
doctor of medical sciences, professor, head of the department of immunology, clinical microbiology, pathomorphology, and cytodiagnostics, Ural Research Institute for Maternal and Child Health, 620028, Yekaterinburg, Repina St., 1, Russia
E-mail: guzel@etel.ru   ORCID: 0000-0002-0852-6766

KINZHALOVA Svetlana Vladimirovna
doctor of medical sciences, head of the research department, Ural Research Institute for Maternal and Child Health, 620028, Yekaterinburg, Repina St., 1, Russia
E-mail: sveking@mail.ru    ORCID: 0000-0003-2576-6742

REVER Svetlana Vladimirovna
candidate of medical sciences, doctor, Clinical and Diagnostic Center for Maternal and Child Health, 620000, Yekaterinburg, Flotskaya St., 52, Russia
E-mail: simomm@mail.ru    ORCID: 0000-0002-8892-7785

CHUKINA Anastasia Sergeevna
resident, Ural Research Institute for Maternal and Child Health, 620028, Yekaterinburg, Repina St., 1, Russia
E-mail: chuchkova_n@mail.ru