Игишева Л.Н., Попова Н.Е., Шмакова О.В.

Кемеровский государственный медицинский университет, г. Кемерово, Россия

ОЖИРЕНИЕ ДЕТЕЙ РАННЕГО ВОЗРАСТА: ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Распространенность ожирения в детской популяции в последние десятилетия растет, преимущественно в младшем школьном возрасте (7-12 лет). При этом тенденция избыточного жироотложения часто становится заметна уже в раннем возрасте. Это свидетельствует о сохраняющейся актуальности проблемы и необходимости поиска эффективных ранних воздействий для профилактики данного состояния.
Цель исследования – оценить состояние научной проблемы избыточной массы тела и ожирения у детей раннего возраста и выявить тенденции ее дальнейшего развития.
Материалы и методы. В процессе работы проведен обзор данных информационных баз систем PubMed, E-library по обозреваемой теме. Глубина поиска 2000-2025 гг.
Результаты. В обзоре обобщены современные данные о распространенности, факторах риска, этиопатогенезе и диагностике ожирения у детей раннего возраста. Показана глобальная тенденция к «омоложению» ожирения. Обозначена прогностическая значимость социально-психологических и биологических факторов в развитии ожирения у детей раннего возраста. Продемонстрирована ключевая роль периода «1000 дней» (от зачатия до 2 лет) в метаболическом программировании. Описаны модифицируемые факторы: анте- и перинатальные, особенности вскармливания, влияние родителей и семьи, роль пищевого поведения.
Заключение. Анализ проблемы ожирения у детей раннего возраста показал, что большинство факторов риска его развития являются модифицируемыми. При этом сама технология персонифицированной модификации известных причинно-значимых факторов требует дальнейшего изучения.

Ключевые слова: дети раннего возраста; ожирение; избыточная масса тела; факторы риска; метаболическое программирование; вскармливание

Igisheva L.N., Popova N.E., Shmakova O.V.

Kemerovo State Medical University, Kemerovo, Russia

OBESITY IN EARLY CHILDHOOD: A REVIEW OF THE LITERATURE

The prevalence of obesity in the child population has been increasing in recent decades, mainly in primary school age. At the same time, the tendency of excessive fat deposition often becomes noticeable at an early age. This indicates the continuing relevance of the problem and the need to find effective early interventions for the prevention of this condition.
The aim of the research – to assess the state of the scientific problem of overweight and obesity in young children and identify trends in its further development.
Materials and methods. The study reviewed data from the PubMed and E-library databases on the topic under review. The search depth was 2000-2025.
Results. The review summarizes current data on the prevalence, etiopathogenesis, risk factors and diagnosis of obesity in early childhood. It shows a global trend towards the «rejuvenation» of obesity. The review also highlights the key role of the «1000 days» period (from conception to 2 years of age) in metabolic programming. It describes modifiable factors, including ante- and perinatal factors, feeding patterns, parental and family influences, and the role of eating behavior. In addition, the article highlights the contradictions in Russian regulatory documents that make early diagnosis of the disease difficult and emphasizes the need for unified approaches.
Conclusion. Causally significant risk factors for the development of overweight and, further, obesity in children have been identified, which lay the foundation for metabolic restructuring at the earliest stages. Most of them are completely modifiable. Thus, with the active involvement of parents and a pediatrician, it is possible to significantly reduce the risk of developing exogenous-constitutional obesity in a child, even in the presence of a hereditary predisposition.

Key words: early childhood; obesity; overweight; risk factors; metabolic programming; feeding

Детское ожирение является актуальной проблемой мирового педиатрического сообщества. Если раньше проблема ожирения имела значение только среди подростков, то в последние годы отмечается тенденция к «омоложению» ожирения. По данным Европейской инициативы Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по эпиднадзору за детским ожирением (COSI), собранным за 2022-2024 гг. в 37 странах (в т.ч. Российской Федерации), ожирение среди детей 7-9 лет растет – в среднем 25% детей имеют избыточный вес, а 11% страдают ожирением. При этом у мальчиков данные отклонения встречаются чаще, чем у девочек [1].
Отечественные популяционные исследования показывают, что дефицит массы тела у детей встречается значимо реже, чем избыток массы. При этом частота дефицита массы тела не зависит от возраста, а риск избыточной массы повышается с возрастом, достигает максимальных значений в младшем школьном периоде (7-12 лет), а распространенность сопоставима с европейскими данными [2]. Так, увеличение количества детей с избыточной массой тела и ожирением в данной возрастной группе в нашей стране соответствует общемировой тенденции.
Профилактика, а также выявление и лечение детей с избыточной массой тела и ожирением играет важную роль, так как данные состояния связаны с существенными сопутствующими заболеваниями, включая предиабет/сахарный диабет 2 типа (СД2); дислипидемию; артериальную гипертензию; апноэ во сне; неалкогольную жировую болезнь печени (НАЖБП); протеинурию и фокально-сегментарный гломерулосклероз; ранний субклинический атеросклероз; гиперандрогенемию, синдром поликистозных яичников (СПКЯ); а также заболеваемость сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) и преждевременную смертность во взрослом возрасте [3, 4].
Ожирение как заболевание, которое проявляется избыточным развитием жировой ткани в организме, является гетерогенной патологией, причем каждая этиопатогенетическая форма имеет свои особенности клиники и диагностики. Первичное ожирение (конституционально-экзогенное или простое) имеет алиментарные причины и развивается при нарушении баланса между энергетической ценностью потребляемой пищи и затратами организма. Вторичное ожирение встречается крайне редко в детской практике и сопровождается обычно специфическими симптомами, либо характерными анамнестическими данными [5].
В связи с этим, целью нашего исследования явилась оценка состояния научной проблемы избыточной массы тела и ожирения у детей раннего возраста и выявление тенденций ее дальнейшего развития.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Поиск литературы был проведен в электронных базах данных eLibrary.ru, PubMed/MEDLINE. Стратегия поиска включала ключевые слова «ожирение», «избыточная масса тела», «ИМТ», «жироотложение», «ранний возраст», «младенцы», «школьники», «факторы риска», «пищевое поведение», «вскармливание», «беременность» с использованием операторов AND, OR, NOT в разной комбинации, на русском и английском языках соответственно. Глубина поиска охватывает период с 2000 г. по 1 декабря 2025 г.
Критерии включения: исследования, в которых изучались дети раннего возраста (от рождения до 3 лет), анализировались показатели избыточной массы тела или ожирения с помощью критериев ВОЗ; соответствующий тип публикации (наблюдательные исследования, систематические обзоры и мета-анализы).
Критерии исключения: вторичные формы ожирения (в т.ч. синдромальные, моногенные); клинические случаи.

РЕЗУЛЬТАТЫ

По разным данным, около 90-98% случаев детского ожирения являются экзогенно-конституциональными (первичными), когда нарушается баланс между поступлением питательных веществ и энергетическими затратами организма. Изучая модели развития данной формы ожирения у детей и подростков, выявляются некоторые закономерности, имеющие начало во внутриутробном периоде, младенчестве и раннем детстве. У детей, которые имели избыточную массу тела в дошкольном возрасте, по сравнению с детьми нормального веса, частота ожирения в подростковом возрасте увеличивается в 3-4 раза.
При ретроспективном анализе темпов физического развития таких детей в раннем возрасте прослеживаются более высокие значения индекса массы тела (ИМТ), причем наиболее стремительный рост наблюдается в первые 2 года жизни [6]. При этом раннее детское ожирение обычно сохраняется и во взрослом возрасте, особенно у детей, чьи родители страдают ожирением [7]. Тогда как риск развития метаболических нарушений (например, сахарного диабета 2 типа) остается повышенным даже при нормализации ИМТ во взрослом возрасте [8]. Исследование этих тенденций дает нам основание воспринимать лишний вес ребенка в раннем детстве как прямой фактор риска трофических нарушений и метаболических нарушений в последующих возрастных периодах, независимо от степени и времени ее коррекции, вопреки устоявшимся мифам о «здоровой упитанности» и «перерестании» избытка массы с возрастом.
Концепция «1000 дней». Несмотря на доказанную наследственную предрасположенность к ожирению, шанс ее реализации у конкретного ребенка зависит от постоянного влияния окружающей среды и образа жизни, особенно в критические периоды онтогенеза. Ввиду этого представляют интерес значимые факторы риска, модификация которых может профилактировать нарушения трофического статуса в будущем.
На данный момент ключевое значение принимает метаболическое программирование будущего ребенка. Лучше всего эффективность этой модели доказывает период беременности [4, 9, 10]:
-        вес матери до беременности: ИМТ матери на момент зачатия является важным предиктором ожирения у ребенка. Причем, матери с ожирением достоверно чаще рожают детей с низкой или крупной массой тела;
-        питание матери во время беременности (голод/переедание);
-        сахарный диабет матери во время беременности (независимо от типа заболевания) независимо от массы тела связан с повышенным ИМТ у взрослых потомков;
-        материнская преэклампсия связана с более высоким ИМТ у потомства в подростковом возрасте;
-        роды путем кесарева сечения: помимо связанного с этим родового стресса и изменения микрофлоры кишечника, это риск перехода на смешанное или искусственное вскармливание.

Указанные факторы достоверно влияют на массу тела при рождении [9, 11]. Рожденные маленькими для гестационного возраста, большими для гестационного возраста или недоношенными имеют более высокий риск развития ожирения. Эти дети постнатально проходят особый процесс компенсации физического развития, хоть и имеют разные метаболические модели. Подобные нарушения естественных траекторий роста способствуют неблагоприятным последствиям для здоровья и раннего дебюта сердечно-сосудистых осложнений.
Говоря о динамике антропометрических показателей у младенцев, следует упомянуть явление, которое в мировой литературе носит название «феномен быстрого набора веса» (rapid weight gain, RWG). Это событие определяется как изменение Z-score SDS массы тела к возрасту в течение первых двух лет жизни больше, чем на 0,67. Такие темпы увеличения массы в младенчестве повышают риск ожирения в старшем возрасте в 3-4 раза. По результатам исследования Li Y.F. et al. [12] среди всех детей, перенесших это состояние, большая часть находилась в возрасте от рождения до 6 месяцев жизни, при этом они чаще страдали избыточным весом в более ранние сроки, даже к полутора годам.
Также четко отражено, что дети с низкой массой тела при рождении (менее 2500 г), недоношенные дети и дети от многоплодной беременности в большей степени подвержены риску феномена RWG, что в российской литературе для данной категории детей иногда описывается как быстрый догоняющий рост и имеет сугубо позитивную окраску. Возможности внутриутробного развития превосходят постнатальные, поэтому рожденные маловесными для гестационного возраста и недоношенные дети в первые два года жизни имеют закономерно более низкие темпы физического развития. Это объясняет желание некоторых родителей и педиатров ускорить этот процесс и намеренно достичь быстрого догоняющего роста, что может стать причиной формирования избыточной массы и ожирения уже в раннем возрасте и, кроме того, метаболических расстройств в более старшем возрасте. Причем чаще всего данная ситуация складывается, если мать имеет избыточную массу тела или ожирение [12-14].
Вскармливание детей на первом году жизни также может играть свою роль в предупреждении развития ожирения уже в раннем возрасте, и заложить основу для формирования адекватных пищевых привычек. Известно, что грудное вскармливание, особенно кормление из груди, оказывает протективное действие, снижая риск поздних случаев. В последние годы широко исследуется состав грудного молока женщин, его зависимость от различных факторов и влияние на развитие ребенка. Некоторые данные могут свидетельствовать о том, что имеется положительная корреляция между ИМТ матери и количеством жира в грудном молоке, причем эта связь прослеживается в первое полугодие после родов. Однако до сих пор недостаточно данных о причине этих изменений ввиду ограничений преаналитического этапа исследования образцов молока, а также необходимости большого количества образцов и длительного лабораторного анализа [15, 16].
Смешанное вскармливание (особенно молочные смеси с повышенным количеством белка) связано с более быстрым набором веса: двукратное увеличение риска избыточного веса к 12 месяцам жизни [12]. Как введение прикорма до 4-месячного возраста, так и введение в прикорм продуктов с высоким потреблением сахара и животного белка увеличивают риск ожирения, особенно у детей, находящихся на искусственном вскармливании [17].
Вид вскармливания и продолжительность грудного вскармливания оказывают прямое влияние на риск развития ожирения. Но иногда мы не можем повлиять на них ввиду состояния здоровья матери или ребенка. На первом году жизни, в силу возраста, режим и объем кормления, вид и кратность прикормов ребенка напрямую зависят от участия родителя. Поэтому актуально изучение влияния родителей на формирование пищевых привычек, вкусовых предпочтений и поведенческих стереотипов ребенка в качестве полностью модифицируемых факторов риска ожирения.
Важно учитывать восприятие родителями веса ребенка с младенчества. По данным Европейской инициативы ВОЗ по эпиднадзору за детским ожирением (COSI) 2022-2024 гг., две трети дошкольников, которые были классифицированы как имеющие избыточный вес, воспринимались родителями как не имеющие избыточного веса в первые 2 года жизни. Среднесуточное общее потребление жирной/сладкой пищи обычно выше среди детей, которые воспринимаются родителями как не имеющими избыточного веса в первые 2 года жизни. При этом ответственное отношение родителей к питанию в младенчестве связано с более низкими показателями ИМТ в возрасте 3 лет.
Некоторые родители предпочитают более упитанных младенцев, особенно те, чьи дети тяжелее. Исследования показывают, что почти четверть родителей детей в возрасте до двух лет предпочли бы, чтобы вес их ребенка соответствовал верхним значениям на графике оценки веса. Однако предпочтение более крупным младенцам отдавали только те родители, которые сами страдали от избыточного веса или ожирения [18].
Как стиль воспитания, так и стиль поведения родителей при кормлении может предрасполагать к ожирению, формируя доминирующий тип пищевого поведения [19]. Стиль воспитания описывает общую манеру общения родителя с ребенком с целью повлиять на его поведение в тех или иных ситуациях. В зависимости от соотношения требовательности и отзывчивости родителя определяются четыре стиля: авторитетный, авторитарный, снисходительный, невовлеченный. К развитию нарушений пищевого поведения, которые могут привести к ожирению, в большей степени предрасполагают авторитарный (строгий контроль и низкая эмоциональная отзывчивость) и снисходительный (низкий уровень контроля и высокая отзывчивость) типы. Для оценки стиля воспитания часто используется Алабамский опросник практик родительского воспитания (Alabama Parenting Questionnaire, APQ).
Многие родители неосознанно неверно контролируют кормление ребенка: ограничивают доступ ребенка к еде или, наоборот, не формируют никаких ограничений в объеме и типе еды; принуждают ребенка к еде; используют еду в качестве вознаграждения. И, как результат, происходит ухудшение способности детей к саморегуляции – адекватному реагированию на внутренние сигналы голода или сытости; склонность к перееданию; высокая чувствительность к еде и получение удовольствия от еды; увеличение количества еды без чувства голода.
Пищевое поведение – довольно общий термин, который описывает личные поведенческие стимулы человека к употреблению пищи, которые могут преобладать над естественным чувством голода и насыщения. Выделяют эмоциогенный, экстернальный и ограничительный типы. В зависимости от выраженности влияния определенных факторов, ведущий тип пищевого поведения может приобретать неконтролируемую форму и приводить к патологическим эффектам. Для оценки пищевого поведения детей школьного возраста исследователи используют самоотчеты детей по опроснику Dutch Eating Behavior Questionnaire (DEBQ). Среди детей с избыточной массой тела чаще всего определяются эмоциогенный и ограничительный варианты [20].
Для детей раннего и дошкольного возраста исследователи используют опросник для родителей Children's Eating Behaviour Questionnaire (CEBQ) [21, 22]. Данный инструмент оценивает питание ребенка по различным аспектам: «реагирование на еду» (FR), «удовольствие от еды» (EF), «эмоциональное переедание» (EOE), «желание частого употребления напитков» (DD), «ощущение сытости» (SR), «медлительность в приеме пищи» (SE), «суетливость, привередливость в еде» (FF), «эмоциональное недоедание» (EUE). Первые четыре шкалы в большей степени отражают «пищевой подход» ребенка, остальные – «избегание пищи» [23].
Указанные инструменты продемонстрировали свою применимость в отношении прогнозирования формирования избыточной массы тела у детей. Также определение ведущего типа пищевого поведения у ребенка с ожирением может использоваться для организации индивидуальной стратегии лечения с использованием поведенческой терапии, снижая значимость триггерных пищевых стимулов.
Идеальная модель кормления ребенка складывается, когда родитель определяет, какую еду предлагать, где и когда есть, а ребенок самостоятельно решает, есть ли, как, что и сколько есть из предложенной ему еды. Необходимо поддерживать автономию и саморегуляцию пищевого поведения ребенка путем предоставления логичных рассуждений о принятии решения, доступной для возраста ребенка информации и навыков для осознанного выбора продуктов питания, вовлечения детей в планирование и приготовление пищи. Дети учатся доверять и развивать здоровые отношения с едой, когда их родители имеют соответствующий уровень контроля и автономии в отношениях с едой. Вмешательства, основанные на этих концепциях, более эффективны в качестве стратегии профилактики или лечения ожирения.
Учитывая, что конституционально-экзогенное ожирение развивается при нарушении баланса между поступлением питательных веществ и энергетическими затратами организма, важно учитывать влияние и других социальных аспектов. Ребенок с ранних этапов перенимает стиль питания семьи, а также предпочитаемые напитки и продукты. Обильное использование экранных устройств во время еды родителями и затем детьми снижает пищевую саморегуляцию. Объем физической активности и, соответственно, энергозатраты младенца напрямую зависят от участия родителей. С первых дней жизни необходимо обеспечивать ребенку постепенное увеличение количества времени «на животике», контролировать время пребывания в удерживающих устройствах, а затем добавлять в ежедневную нагрузку занятия, развивающие крупную моторику. Отсутствие режима дня и отдыха, недостаток сна, личный и семейный стресс имеют нейрофизиологическое обоснование и также могут оказывать влияние на развитие ожирения уже в раннем возрасте.
Таким образом, концепция «1000 дней» – от зачатия до возраста 24 месяцев – важный период для предотвращения детского ожирения. Влияние во время беременности и младенчестве может изменить риск ожирения на протяжении всей жизни, а положительный эффект от мероприятий достигается больше у детей в возрасте от 0 до 5 лет, чем у детей старшего возраста [10].
Критерии диагностики. В России, согласно общепринятым рекомендациям ВОЗ, в качестве основного критерия избыточной массы тела и ожирения у детей используется определение стандартного отклонения индекса массы тела (SDS ИМТ).
ИМТ коррелирует с количеством жировой ткани в организме. Он рассчитывается как отношение массы тела в килограммах к длине тела/росту ребенка в метрах в квадрате. Длина тела – измерение ребенка в горизонтальном положении лежа, рекомендовано в возрасте от 0 до 2 лет жизни; рост – измерение ребенка в вертикальном положении, обычно используется у детей старше 2 лет и примерно на 0,7 см меньше, чем длина тела. Эта разница учтена в таблицах и программах для оценки физического развития ВОЗ, которые также различаются в зависимости от пола и возраста ребенка.
Согласно данной системе, нормальная масса тела (средняя для данной возрастно-половой группы) устанавливается при значениях SDS ИМТ в коридоре от -1,0 до +1,0. Избыточная масса тела определяется как отклонение SDS ИМТ от +1,0 до +2,0. Данная категория рассматривается как группа риска по развитию ожирения и требует динамического наблюдения ребенка, а также выявления факторов риска и внедрения мер по их устранению в наиболее ранние сроки. Ожирение выставляется при SDS ИМТ равном или более +2,0. Различают несколько степеней ожирения у детей: SDS ИМТ 2.0-2.5 – I степень; SDS ИМТ 2.6-3.0 – II степень; SDS ИМТ 3.1-3.9 – III степень; SDS ИМТ ≥ 4.0 – морбидное.
Существуют мировые споры относительно использования ИМТ в качестве показателя ожирения в младенчестве. Американские и европейские педиатры разделяют детей на группы младше и старше 2 лет. В российских клинических рекомендациях нет отдельных указаний для этого возраста. Рост младенца включает в себя не только изменения в весе и длине, но также и заметные изменения в составе тела – перестройка жировой ткани. Существуют различия в безжировой массе и жировой массе у детей на грудном и искусственном вскармливании в первые 12-24 месяца после рождения, а методы, позволяющие объективно оценить состав тела, малодоступны рутинно в этом возрасте. Поэтому для детей младше 2 лет предпочтительным методом клинической оценки ожирения является измерение отношения массы тела к длине. При этом большинство российских педиатров используют отношение массы тела к длине в качестве определяющего критерия не индекс массы тела у детей до 5 лет.
Кроме того, в европейских странах ИМТ у детей оценивают центильным методом. Тогда избыточная масса диагностируется при ИМТ, превышающем 85-й процентиль, а ожирение – при ИМТ выше 95-го процентиля. Отдельно выделяют группу детей младше двухлетнего возраста, в их случае об ожирении говорят, оценивая отношение массы тела на длину тела как превышающее 97,7 процентиль. ИМТ ≥ 120% от 95-го процентиля или ≥35 кг/м² – значение, при котором говорят о крайней степени ожирения (морбидном) и предлагают рассматривать как ожирение 2 степени, но пока данная терминология не закреплена [4].
Стоит помнить, что Z-score напрямую связан с перцентилями. И мы видим корреляцию границ определения избыточной массы тела и ожирения между этими двумя методами. Но если центильный метод ограничен значением 100 процентиля, то сигмальный позволяет оценивать детей с более высокими значениями (особенно в случаях морбидного ожирения).
Учитывая, что ИМТ рассматривается как показатель, коррелирующий с количеством жировой ткани в организме, то необходимо сказать о других методах объективной оценки данного параметра. Известны следующие методы: биоэлектрический импедансный анализ; плетизмография с вытеснением воздухом; двухэнергетическая рентгеновская абсорбциометрия – золотой стандарт измерения состава тела по степени поглощения рентгеновского излучения; количественный магнитный резонанс; использование трехмерных оптических сканеров. При этом биоимпедансометрия является самым известным и доступным способом, хотя пока не обладает достаточной клинической достоверностью среди детей раннего возраста, но может использоваться как метод поддержания мотивации пациентов к лечению. Остальные исследования довольно дорогостоящи либо недоступны в рутинной практике педиатров.
Стоит помнить о таком методе измерения жировой ткани, как определение толщины кожных складок. У некоторых детей с нормальным ИМТ клинически может определяться избыток жировой ткани, по некоторым данным до 25%. Поэтому диагноз ожирения всегда должен основываться не только на определении ИМТ, но и на результатах объективного осмотра ребенка [4].
Хочется осветить некоторые аспекты, затрудняющие диагностику ожирения в раннем возрасте в нашей стране. Согласно федеральным клиническим рекомендациям по ожирению у детей (2024 г.), избыточная масса тела, как и ожирение, может являться правомочным диагнозом у детей любого возраста (от 0 до 18 лет). При этом рекомендовано использование ИМТ с определением типа, степени ожирения и возможных осложнений. Тогда как в тексте Национальной программы по вскармливанию детей первого года жизни закреплена противоречащая информация. Здесь, при отклонении SDS ИМТ больше 2 сигм, правомочным диагнозом считается только избыточная масса тела, и подчеркивается, что диагноз ожирения на первом году не ставится. В тексте никаких обоснований не приводится.
Пока другие страны активно выявляют ожирение в раннем возрасте, в российском сообществе некоторые педиатры до сих пор подвергают сомнению принятые ВОЗ методы оценки физического развития у детей дошкольного возраста, не документируют состояния «избыточная масса тела» и «ожирение» у детей данной группы, тем самым занижая данные статистики о заболеваемости ожирением в раннем возрасте и откладывая начало терапевтических мероприятий, когда они максимально эффективны. Это происходит в надежде, что со становлением моторного развития, активной ходьбы и увеличением длины тела ребенок нивелирует имеющийся избыток веса. Тогда как избыточная масса затрудняет физическую активность ребенка, дает основу для задержки темпов нервно-психического развития и увеличения рисков метаболических нарушений в старшем возрасте. Данные заключения явно отражаются в методологии проводимых исследований, объектами которых являются дети старшего возраста.
Кроме того, часто врачи видят проблему только в случае недостаточного набора веса, тогда как быстрый или чрезмерный рост имеет позитивную окраску и не ассоциируется с последующими рисками для здоровья.
Необходимо дополнительно обратить внимание на то, что применение в рутинной практике врача-педиатра метода сигмальных отклонений для оценки физического развития в настоящее время довольно легко. Использование разработанных ВОЗ и доступных бесплатно программных инструментов (Anthro для детей 0-5 лет и AnthroPlus с 5 до 19 лет) позволяет проводить оценку индивидуализированно, быстро, с учетом динамики показателей, и наглядно для родителей.

ПРОБЛЕМЫ

При проведении данного исследования дополнительно были выделены следующие моменты, требующие дальнейшего изучения и проработки. В отечественной литературе мало систематизированных данных о метаболическом программировании беременных женщин и их будущих детей и механизмах его влияния. Также недостаточно освещается проблема быстрого догоняющего роста (феномен RWG), как риска избыточной массы тела у детей, особенно у детей из групп риска (маловесные новорожденные, недоношенные дети, дети из многоплодной беременности). Многие педиатры однократно оценивают фактическое значение массы тела, которое может не выходить за рамки средних значений для данной возрастно-половой группы, и в таком случае не учитывать динамику изменения этой характеристики у конкретного ребенка.
В российских руководствах (в т.ч. в федеральных клинических рекомендациях) не освещается важность формирования правильных пищевых привычек с начала кормления ребенка для профилактики и лечения ожирения, возможно, ввиду недостаточной изученности. Нет указаний на повышение эффективности терапевтических стратегий с привлечением психолога и/или психотерапевта для коррекции нарушений пищевого поведения. Не разработана четкая тактика наблюдения детей раннего возраста с отклонениями в массе тела.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Наличие избыточной массы тела в раннем возрасте увеличивает риск ожирения в подростковом и взрослом периодах, а также метаболических нарушений даже после последующей нормализации ИМТ, что опровергает мифы о физиологичности «упитанности». Доказана ключевая роль периода «1000 дней» – наиболее значимые модифицируемые факторы риска формирования ожирения закладываются в интервале от зачатия до 24 месяцев жизни. К ним относятся пренатальные факторы: избыточная масса тела/ожирение матери до и во время беременности, сахарный диабет или преэклампсия у матери, роды путем кесарева сечения, а также рождение ребенка крупным или маловесным для гестационного возраста. Кроме того, играют роль постнатальные факторы риска – быстрый набор веса (RWG) в первые 2 года жизни; искусственное и смешанное вскармливание (особенно высокобелковыми смесями), раннее введение прикорма (до 4 месяцев жизни) и использование продуктов с высоким содержанием сахара и животного белка достоверно увеличивают вероятность развития избыточной массы тела. Особое место занимают средовые факторы – искаженное восприятие веса ребенка родителями, авторитарный и снисходительный стили воспитания, неадекватные практики кормления (ограничение/принуждение/еда как награда) нарушают пищевую саморегуляцию и формируют определенные типы пищевого поведения (эмоциогенный, ограничительный), что напрямую способствует алиментарному ожирению.
Таким образом, большинство причинно-значимых факторов риска ожирения у детей формируются на самых ранних этапах онтогенеза, и их своевременная коррекция в периодах беременности и первых двух лет жизни дает возможность предотвратить развитие экзогенно-конституционального ожирения, заложив прочный фундамент адекватного метаболизма жировой ткани и липидного обмена, правильной пищевой саморегуляции, даже при наличии наследственной предрасположенности.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.      WHO European Childhood Obesity Surveillance Initiative (COSI). A brief review of results from round 6 of COSI (2022-2024)
2.      Martinchik AN, Laikam KE, Kozyreva NA, Mikhailov NA, Keshabyants EE, Baturin AK, Smirnova EA. Prevalence of overweight and obesity in children. Problems of Nutrition. 2022; 91(3): 64-72. Russian (Мартинчик А.Н., Лайкам К.Э., Козырева Н.А., Михайлов Н.А., Кешабянц Э.Э., Батурин А.К., Смирнова Е.А. Распространенность избыточной массы тела и ожирения у детей //Вопросы питания. 2022. Т. 91, № 3. С. 64-72). doi: 10.33029/0042-8833-2022-91-3-64-72
3.      Juonala M, Magnussen CG, Berenson GS, Venn A, Burns TL, Sabin MA, et al. Childhood adiposity, adult adiposity, and cardiovascular risk factors. N Engl J Med. 2011; 365(20): 1876-1885. doi: 10.1056/nejmoa1010112
4.      Styne DM, Arslanian SA, Connor EL, Farooqi IS, Murad MH, Silverstein JH, Yanovski JA. Pediatric Obesity-Assessment, Treatment, and Prevention: An Endocrine Society Clinical Practice Guideline. J Clin Endocrinol Metab. 2017; 102(3): 709-757. doi: 10.1210/jc.2016-2573
5.      Vasyukova OV, Kopytina DA, Okorokov PL, Salakhov RR, Khusainova RI, Minniakhmetov IR, et al. Genetic structure of early morbid obesity in children in the Russian Federation: a pilot study. Obesity and metabolism. 2025; 22(2): 77-85. Russian (Васюкова О.В., Копытина Д.А., Окороков П.Л., Салахов Р.Р., Хусаинова Р.И., Минниахметов И.Р., и др. Генетическая структура раннего морбидного ожирения у детей в Российской Федерации: пилотное исследование //Ожирение и метаболизм. 2025. Т. 22, № 2. C. 77-85.) doi: 10.14341/omet13218
6.      Braun JM, Kalkwarf HJ, Papandonatos GD, Chen A, Lanphear BP. Patterns of early life body mass index and childhood overweight and obesity status at eight years of age. BMC Pediatr. 2018; 18(1): 161. doi: 10.1186/s12887-018-1124-9
7.      Singh AS, Mulder C, Twisk JW, van Mechelen W, Chinapaw MJ. Tracking of childhood overweight into adulthood: a systematic review of the literature. Obes Rev. 2008; 9(5): 474-488. doi: 10.1111/j.1467-789x.2008.00475.x
8.      Simmonds M, Llewellyn A, Owen CG, Woolacott N. Predicting adult obesity from childhood obesity: a systematic review and meta-analysis. Obes Rev. 2016; 17(2): 95-107. doi: 10.1111/obr.12334
9.      Chumakova GN, Bem EV, Bichurina DM, Masaeva RM, Khosroeva AA, Grizunova PM. Identification of the structure of risk factors contributing to various types of intrauterine growth retardation. Reproductive Health. Eastern Europe. 2025; 15(2): 209-216. Russian (Чумакова Г.Н., Бем Е.В., Бичурина Д.М., Масаева Р.М., Хосроева А.А., Грызунова П.М. Роль отдельных факторов риска в формировании задержки внутриутробного развития //Репродуктивное здоровье. Восточная Европа. 2025. Т. 15, № 2. С. 209-216.) doi: 10.34883/PI.2025.15.2.008
10.    Pérez-Muñoz C, Carretero-Bravo J, Ortega-Martín E, Ramos-Fiol B, Ferriz-Mas B, Díaz-Rodríguez M. Interventions in the first 1000 days to prevent childhood obesity: a systematic review and quantitative content analysis. BMC Public Health. 2022; 22(1): 2367. doi: 10.1186/s12889-022-14701-9
11.    Ou-Yang MC, Sun Y, Liebowitz M, Chen CC, Fang ML, Dai W, et al. Accelerated weight gain, prematurity, and the risk of childhood obesity: A meta-analysis and systematic review. PLoS ONE. 2020; 15(5): e0232238. doi: 10.1371/journal.pone.0232238
12.    Li YF, Lin SJ, Chiang TL. Timing of rapid weight gain and its effect on subsequent overweight or obesity in childhood: findings from a longitudinal birth cohort study. BMC Pediatr. 2020; 20(1): 293. doi: 10.1186/s12887-020-02184-9
13.    Prylutskaya VA, Mirylenka AP, Goncharik AV. Perinatal and infant predictors of physical development disorders in two-year-old children born small for gestational age. Reproductive Health. Eastern Europe. 2024; 14(2): 229-242. Russian (Прилуцкая В.А., Мириленко А.П., Гончарик А.В. Перинатальные и младенческие предикторы нарушений физического развития у двухлетних детей, рожденных маловесными для гестационного возраста //Репродуктивное здоровье. Восточная Европа. 2024. Т. 14, № 2. С. 229-242.) doi: 10.34883/PI.2024.14.2.010
14.    Mulyukova AI, Savchenko MV, Sadretdinova DR, Yakovleva LV, Franz MV. Physical development of children at the age of 1 year and 6 years born at low weight. Mother and Baby in Kuzbass. 2023; 4(95): 58-63. Russian (Мулюкова А.И., Савченко М.В., Садретдинова Д.Р., Яковлева Л.В., Франц М.В. Физическое развитие детей в возрасте 1 года и 6 лет, родившихся маловесными //Мать и Дитя в Кузбассе. 2023. № 4(95). С. 58-63.) doi: 10.24412/2686-7338-2023-4-58-63
15.    Smirnova NN, Khavkin AI, Novikova VP, Kuprienko NB, Belozertseva VN, Zhestyannikova EI. Composition of breast milk in obese mothers and its impact on the infant's development. Clinical Practice in Pediatrics. 2022; 17(1): 167-176. Russian (Смирнова Н.Н., Хавкин А.И., Новикова В.П., Куприенко Н.Б., Белозерцева В.Н., Жестянникова Е.И. Состав грудного молока при ожирении матери: влияние на развитие ребенка //Вопросы практической педиатрии. 2022; 17(1): 167-176). doi: 10.20953/1817-7646-2022-1-167-176
16.    Geddes DT, Stinson L. Measuring nutrient content in human milk: are we there yet? Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2026 Feb 19. doi: 10.1097/mco.0000000000001214
17.    Jebeile H, Kelly AS, O'Malley G, Baur LA. Obesity in children and adolescents: epidemiology, causes, assessment, and management. Lancet Diabetes Endocrinol. 2022; 10(5): 351-365. doi: 10.1016/S2213-8587(22)00047-X
18.    Dinkel D, Snyder K, Kyvelidou A, Molfese V. He’s just content to sit: a qualitative study of mothers’ perceptions of infant obesity and physical activity. BMC Public Health. 2017;17(1): 585. doi: 10.1186/s12889-017-4503-5
19.    Leuba AL, Meyer AH, Kakebeeke TH, Stülb K, Arhab A, Zysset AE, et al. The relationship of parenting style and eating behavior in preschool children. BMC Psychol. 2022; 10(1): 275. doi: 10.1186/s40359-022-00981-8
20.    Dadaeva VA, Eganyan RA, Korolev AI, Kim OT, Drapkina OM. Unhealthy eating behaviors. Russian Journal of Preventive Medicine. 2021; 24(4): 113‑119. Russian (Дадаева В.А., Еганян Р.А., Королев А.И., Ким О.Т., Драпкина О.М. Типы нарушений пищевого поведения //Профилактическая медицина. 2021. Т. 24, № 4. С. 113-119.) doi: 10.17116/profmed202124041113
21.    Girsh YaV, Yuditskaya TA. Comparative analysis of eating behavior of children of different age groups. Bulletin of Siberian Medicine. 2018; 17(2): 21-30. Russian (Гирш Я.В., Юдицкая Т.А. Сравнительный анализ пищевого поведения детей различных возрастных групп //Бюллетень сибирской медицины. 2018. Т. 17, № 2. С. 21-30.). doi: 10.20538/1682-0363-2018-2-21-30
22.    Wardle J, Guthrie CA, Sanderson S, Rapoport L. Development of the Children's Eating Behaviour Questionnaire. J Child Psychol Psychiatry. 2001; 42(7): 963-70. doi: 10.1111/1469-7610.00792
23.    Prilutskaya VA, Sukalo AV, Shishko JA. Formation of eating behavior of children of early age and methods of its evaluation. Proceedings of the National Academy of Sciences of Belarus, Medical series. 2020; 17(2): 135-151. Russian (Прилуцкая В.А., Сукало А.В., Шишко Ю.А. Формирование пищевого поведения детей раннего возраста и способы его оценки //Известия Национальной академии наук Беларуси. Серия медицинских наук. 2020. Т. 17, № 2. С. 135-151.) doi: 10.29235/1814-6023-2020-17-2-135-151

Корреспонденцию адресовать:

ПОПОВА Наталья Евгеньевна
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России
Тел: 8 (3842) 73-48-56   E-mail: popova.ne@kemsma.ru

Сведения об авторах:

ИГИШЕВА Людмила Николаевна
доктор мед. наук, доцент, профессор кафедры педиатрии и неонатологии, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: igisheval@ya.ru  ORCID: 0000-0002-7102-3571

ПОПОВА Наталья Евгеньевна
ассистент кафедры педиатрии и неонатологии, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: popova.ne@kemsma.ru  ORCID: 0000-0001-9886-4269

ШМАКОВА Ольга Валерьевна
канд. мед. наук, доцент, зав. кафедрой педиатрии и неонатологии, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, Россия
E-mail: shmakova.olg@yandex.ru  ORCID: 0000-0001-5540-1563

Information about authors:

IGISHEVA Lyudmila Nikolaevna
doctor of medical sciences, docent, professor of the department of pediatrics and neonatology, Kemerovo State Medical University, 650056, Kemerovo, Voroshilova Str., 22a, Russia
E-mail: igisheval@ya.ru   ORCID: 0000-0002-7102-3571

POPOVA Natalia Evgenievna
assistant of the department of pediatrics and neonatology, Kemerovo State Medical University, 650056, Kemerovo, Voroshilova Str., 22a, Russia
E-mail: popova.ne@kemsma.ru   ORCID: 0000-0001-9886-4269

SHMAKOVA Olga Valerievna
candidate of medical sciences, docent, head of the department of pediatrics and neonatology, Kemerovo State Medical University, 650056, Kemerovo, Voroshilova Str., 22a, Russia
E-mail: shmakova.olg@yandex.ru   ORCID: 0000-0001-5540-1563