Глебов Т.А., Клюшников И.Д., Низова Д.И., Попов А.А.
ГБУЗ МО Московский Областной НИИ акушерства и гинекологии им. акад. В.И.
Краснопольского МЗ Московской области,
г. Москва, Россия
ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПАЦИЕНТОК С МОРБИДНЫМ ОЖИРЕНИЕМ ПРИ РОБОТ-АССИСТИРОВАННОЙ ГИСТЕРЭКТОМИИ
Цель исследования
– изучить
особенности хирургического лечения и снизить частоту осложнений у больных с
морбидным ожирением при доброкачественных и злокачественных заболеваниях
внутренних половых органов при использовании роботической системы.
Материалы и методы.
Прикладное
одноцентровое сравнительное не рандомизированное проспективное исследование, включившее
пациенток,
которым была проведена гистерэктомия лапароскопическим и
робот-ассистированным доступами в период с 2015 по 2025 гг. Пациентки
разделены на группы в соответствии с избранным доступом. В I (робот-ассистированную) группу включены 60 пациенток,
во II (лапароскопическую) – 30 пациенток.
Результаты. Средняя
продолжительность робот-ассистированной гистерэктомии составила 99,1 минут,
в то время как лапароскопическая гистерэктомия занимала в среднем 90,4 минут.
Оценка интенсивности послеоперационного болевого синдрома не выявила
статистически значимых различий между группами. В послеоперационном периоде
уровни кортизола в I группе
возвращались к референсным значениям, в то время как во II группе оставались повышенными. Через 2 часа
после операции уровень ТТГ стабилизировался, приближаясь к дооперационным значениям,
однако во II группе медиана концентрации ТТГ оставалась выше
(на 1,12 МЕ/л). Разница медиан концентрации пролактина в интра- и
послеоперационном периодах была статистически значимой (в I группе 782,2 мМЕ/л, во II группе 515,7 мМЕ/л, p < 0,05). Сравнение
периоперационных данных нейропептида субстанции Р выявило статистически
значимую разницу медиан концентрации в интра- и послеоперационном периодах –
6,033 нг/мл и 2,854 нг/мл,
соответственно.
Заключение. Морбидное ожирение
обуславливает характерные особенности маркеров хирургического стресса при
проведении гистерэктомии. Применение робот-ассистированной хирургии не только
благоприятно влияет на качество оказания медицинской помощи во время проведения
вмешательства, но и способствует благоприятному течению операционного периода.
Послеоперационное ведение данных больных также более благоприятное, но в
основном за счет снижения риска декомпенсации соматических заболеваний,
выраженного болевого синдрома.
Ключевые слова: гистерэктомия; роботическая хирургия; лапароскопия
Glebov T.A., Klyushnikov I.D., Nizova D.I., Popov A.A.
Moscow Regional Scientific
Research Institute of Obstetrics and Gynecology named after academician V.I.
Krasnopolsky,
Moscow, Russia
ASSESSMENT OF THE CONDITION OF PATIENTS WITH MORBID OBESITY DURING ROBOT-ASSISTED HYSTERECTOMY
Objective – to study the features of surgical treatment and reduce the incidence of complications in patients with morbid obesity with benign and malignant diseases of the internal genital organs using a robotic system.
Materials and methods. This single-center, comparative, non-randomized, prospective study
included patients who underwent laparoscopic and robotic-assisted hysterectomy
between 2015 and 2025. Patients were divided into groups based on the chosen
approach. Group I (robot-assisted) included 60 patients, and Group II
(laparoscopic) included 30 patients.
Results. The
average duration of robotic-assisted hysterectomy was 99.1 minutes, while
laparoscopic hysterectomy took an average of 90.4 minutes. Postoperative
pain intensity assessment revealed no statistically significant differences
between the groups. Postoperatively, cortisol levels returned to reference
values in Group I, while they remained elevated in Group II. Two hours after
surgery, TSH levels stabilized, approaching preoperative values; however, in
Group II, the median TSH concentration remained higher (by 1.12 IU/L). The
difference in median prolactin concentrations in the intra- and postoperative
periods was statistically significant (782.2 mIU/L in Group I and 515.7 mIU/L
in Group II, p < 0.05). Comparison of perioperative data on the
neuropeptide substance P revealed a statistically significant difference in
median concentrations in the intra- and postoperative periods – 6.033 ng/ml
and 2.854 ng/ml, respectively.
Conclusions. Morbid obesity determines characteristic patterns of surgical stress
markers during hysterectomy. The use of robotic-assisted surgery not only
improves the quality of medical care during the procedure but also contributes
to a more favorable surgical outcome. Postoperative care for these patients is
also more favorable, primarily due to a reduced risk of decompensation of
somatic diseases and severe pain.
Key words: hysterectomy; robotic surgery; laparoscopy
В последние годы ожирение приобрело
масштабы глобальной эпидемии, представляя собой серьезную угрозу здоровью
населения [1]. Ожирение диагностируется при индексе массы тела (ИМТ),
превышающем 30 кг/м², в то время как ИМТ ≥ 40 кг/м²
соответствует морбидному ожирению [2]. В США наблюдается двукратное увеличение
распространенности ожирения среди взрослого женского населения за последние
десять лет. Аналогичная тенденция к росту заболеваемости избыточным весом (ИМТ
25-30 кг/м²) и ожирением отмечается в странах Европы и Средиземноморья,
вне зависимости от уровня их социально-экономического развития [3, 4].
Ожирение является мощным фактором риска
развития ряда серьезных заболеваний, включая сахарный диабет, синдром
поликистозных яичников, гипертоническую болезнь, дислипидемию и ишемическую
болезнь сердца [5]. Кроме того, пациенты с ожирением подвержены повышенному
риску развития осложнений в послеоперационном периоде, таких как инфаркт
миокарда, инфекции в области хирургического вмешательства и инфекции
мочевыводящих путей. Морбидное ожирение является одним из ключевых факторов
риска развития рака эндометрия, а хирургическое лечение данного заболевания у
пациенток с ожирением сопряжено с существенными интра- и послеоперационными
трудностями для хирурга [6, 7].
В связи с ростом распространенности
ожирения, в гинекологической практике все чаще встречаются пациентки с
избыточным весом. Традиционно, лапаротомия широко применялась в хирургическом
лечении гинекологических заболеваний, таких как миома матки, опухоли яичников и
патологии эндометрия [8]. Однако, современные хирурги и пациентки все чаще
отдают предпочтение роботизированным и лапароскопическим подходам, благодаря
снижению частоты интраоперационных осложнений и сокращению сроков
госпитализации [9]. Анализ литературных данных, сравнивающих различные
хирургические доступы при гистерэктомии, демонстрирует неоднозначные результаты
в отношении периоперационных осложнений [10-12]. В частности, исследования,
сравнивающие роботизированную, лапароскопическую и влагалищную гистерэктомию,
могут содержать элемент предвзятости, поскольку хирурги, участвовавшие в этих
исследованиях, обладали большим опытом в выполнении лапароскопических и
влагалищных операций, но имели ограниченный опыт роботизированной гистерэктомии
[13, 14].
В ситуациях, когда влагалищная
гистерэктомия невозможна, или при лечении ранних стадий рака эндометрия,
лапароскопическая и робот-ассистированная гистерэктомия обладают явными
преимуществами по сравнению с лапаротомией [15]. У пациенток с ожирением данные
методы считаются предпочтительными [16]. Тем не менее, до сих пор нет убедительных
доказательств, позволяющих однозначно определить, какой из этих методов
является оптимальным для пациенток с морбидным ожирением.
В отличие от открытой хирургии,
лапароскопические вмешательства сопряжены с рядом технических трудностей,
которые могут приводить к эргономическим проблемам для хирурга [17, 18]. При
лапароскопической гистерэктомии хирург вынужден адаптироваться к
моноскопическому двухмерному изображению, что снижает точность движений и
увеличивает время операции. Кроме того, манипуляции длинными лапароскопическими
инструментами также создают определенные технические сложности [19].
Робот-ассистированная хирургия отличается
улучшенной эргономикой, благодаря возможности регулировки положения хирурга у
консоли (высота и наклон экрана, высота подлокотника, положение педальной
платформы), что снижает нагрузку и утомляемость во время операции [20].
В исследование включили 71 пациентку.
Средний вес участниц составил 137,1 ± 16,3 кг, а средний индекс массы
тела (ИМТ) – 48,82 ± 8,0 кг/м². Распределение пациенток по категориям
ИМТ было следующим: у 9 женщин показатель находился в диапазоне от 50 до
59,9 кг/м², у 3 – от 60 до 69,9 кг/м², у 1 – превышал 70 кг/м²,
а у 6 пациенток ИМТ составил 36,5 кг/м². Возраст участниц исследования был
сопоставим в обеих группах, при этом преобладали женщины в постменопаузе
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Данное
исследование представляет собой одноцентровое, проспективное, сравнительное,
нерандомизированное исследование, направленное на изучение результатов
гистерэктомии, выполненной робот-ассистированным и лапароскопическим методами.
Место и время
проведения: операции проводились в отделении оперативной гинекологии с
онкогинекологией и дневным стационаром ГБУЗ МО МОНИИАГ имени академика В.И. Краснопольского
в период с сентября 2015 года по сентябрь 2025 года.
Участники
исследования: В исследование были включены 90 пациенток, которым была
выполнена гистерэктомия. 60 пациенткам операция была выполнена с
использованием робот-ассистированной техники, а 30 пациенткам – лапароскопическим
доступом.
Критерии включения:
- женщины с индексом массы тела (ИМТ) ≥ 40 кг/м²;
- женщины с ИМТ ≥ 35 кг/м² при
наличии сопутствующей экстрагенитальной патологии (согласно критериям
Национального института здоровья США – NIH).
Критерии исключения:
тяжелая
экстрагенитальная патология, являющаяся противопоказанием к лапароскопическим
операциям;
- злокачественные новообразования вне
органов малого таза;
- воспалительные заболевания органов
малого таза в острой фазе.
Методы исследования:
1. Общеклинические методы: сбор общего и
акушерско-гинекологического анамнеза, консультации смежных специалистов,
бимануальное влагалищное исследование.
2. Антропометрические методы: расчет индекса
массы тела (ИМТ).
3. Оценка свертывающей системы крови: определение
параметров свертывающей системы крови в динамике, включая анти-Ха активность
гепарина, тромбодинамику и коагулограмму.
4. Оценка маркеров хирургического стресса: определение
динамики C-реактивного белка, кортизола, пролактина и ТТГ.
5. Ультразвуковые методы: исследование
параметров центральной и периферической гемодинамики, допплерография общих и
внутренних сонных артерий с обеих сторон, ультразвуковое исследование органов
малого таза.
6. Психометрическая оценка: оценка боли с
использованием визуально-аналоговой шкалы (visual analogue scale) в модификации
Wong-Baker.
7. Гистологическое исследование: гистологический
анализ удаленного макропрепарата.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Анализ анамнеза
пациенток подтвердил высокую распространенность сопутствующих заболеваний у
женщин с ожирением: у каждой участницы было выявлено два и более сопутствующих
заболевания. Практически у всех пациенток (100%) наблюдались
сердечно-сосудистые заболевания, наиболее часто – гипертоническая болезнь,
которая у большинства (73,3%) сочеталась с ишемической болезнью сердца, а более
чем у половины (53%) – с варикозным расширением вен нижних конечностей.
Заболевания эндокринной системы, в частности сахарный диабет, и дыхательной
системы, преимущественно бронхиальная астма, были диагностированы примерно у
половины и трети пациенток, соответственно. Распространенность остеоартроза
(23%) рассматривалась как одно из последствий морбидного ожирения.
Основными
показаниями к оперативному лечению служили заболевания эндометрия (38,8%), при
этом в большинстве случаев диагноз подтверждался гистологически и представлял
собой злокачественную (17,8%) или предраковую (15,3%) патологию. Примерно у
четверти пациенток (23,7%) патология эндометрия сочеталась с заболеваниями тела
матки и/или придатков.
Средняя
продолжительность робот-ассистированной гистерэктомии составила 99,1 минут,
в то время как лапароскопическая гистерэктомия занимала в среднем 90,4 минут.
Эта разница, вероятно, обусловлена необходимостью докинга при использовании
роботизированной хирургической системы.
Все осложнения,
вне зависимости от группы (гематома культи влагалища – 5,5%, десерозирование
стенки кишечника – 2,2%, гнойно-септические осложнения – 3,3%, декомпенсация
экстрагенитальной патологии – 1,1%), были своевременно выявлены и успешно
устранены, не вызвав каких-либо долгосрочных негативных последствий.
Оценка
интенсивности послеоперационного болевого синдрома не выявила статистически
значимых различий между группами (p > 0,05). Это подтверждается
сопоставимым количеством использованных наркотических анальгетиков: в среднем
каждой пациентке требовалось от 1 до 2 инъекций препарата.
Несмотря на
отсутствие статистически значимых различий в общей оценке болевого синдрома, в I группе было отмечено выраженное снижение интенсивности
боли в определенные временные интервалы после операции. Так, медиана
выраженности болевого синдрома в I группе была
статистически значимо ниже: на 3,82 балла в первые 2 часа после
операции, на 2,57 балла в первые сутки и на 1,18 балла на вторые сутки
(p < 0,05).
Кроме того, в I группе потребовалось статистически значимо
меньшее количество инъекций (НПВС) кеторолака трометамина (в среднем, на 1,34 инъекции
меньше, p < 0,05) и опиоидного анальгетика трамадола гидрохлорида (в
среднем, на 2 инъекции меньше, p < 0,05).
Продолжительность
госпитализации является одним из ключевых показателей клинической
эффективности. Согласно полученным данным, средняя длительность пребывания в
стационаре в I группе была статистически значимо меньше на 2,12 дня
(p < 0,05).
Хирургический
стресс оценивали, измеряя уровни тиреотропного гормона (ТТГ), пролактина и
кортизола.
Кортизол. Статистически значимая
разница в уровнях кортизола была выявлена на всех этапах исследования. Динамика
концентрации кортизола в обеих группах была схожей: интраоперационно
наблюдалось ее увеличение (в 2,75 раза в I группе
и в 2,72 раза во II группе).
Разница медиан в дооперационном периоде составила 194 нмоль/л (p <
0,05), а в интраоперационном – 520,04 нмоль/л. В послеоперационном периоде
уровни кортизола в I группе
возвращались к референсным значениям, в то время как во II группе оставались повышенными.
ТТГ. Интраоперационно концентрация
ТТГ возрастала (в 1,8 раза в I группе и в
1,7 раза во II группе). До
операции во II группе отмечалась более высокая концентрация ТТГ
(разница медиан – 0,66 МЕ/л, p < 0,05). В интраоперационном
периоде концентрация ТТГ также была выше во II группе
(разница медиан – 1,7 МЕ/л, p < 0,05). Через 2 часа после
операции уровень ТТГ стабилизировался, приближаясь к дооперационным значениям,
однако во II группе медиана концентрации ТТГ оставалась выше
(на 1,12 МЕ/л).
Пролактин. До операции
концентрация пролактина у пациенток I группы
находилась в пределах нормальных значений, в то время как у пациенток II группы значения были близки к верхней границе
нормы (разница медиан – 277,9 мМЕ/л, p < 0,05). Интраоперационно в
обеих группах регистрировалось значительное увеличение концентрации пролактина:
в 4,5 раза в I группе и в
3,8 раза во II группе.
Разница медиан концентрации в интра- и послеоперационном периодах была
статистически значимой (в I группе 782,2 мМЕ/л,
во II группе 515,7 мМЕ/л, p < 0,05).
Нейропептид
субстанция Р.
Сравнение периоперационных значений нейропептида субстанции Р выявило
статистически значимую разницу медиан концентрации в интра- и послеоперационном
периодах – 6,033 нг/мл и 2,854 нг/мл, соответственно (p < 0,05).
При этом до операции значения этого маркера в обеих группах были сопоставимы (p >
0,05).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Морбидное ожирение обуславливает характерные особенности маркеров хирургического стресса при проведении гистерэктомии. Применение робот-ассистированной хирургии не только благоприятно влияет на качество оказания медицинской помощи во время проведения вмешательства, но и способствует благоприятному течению операционного периода. Послеоперационное ведение данных больных также более благоприятное, но в основном за счет снижения риска декомпенсации соматических заболеваний, выраженного болевого синдрома.
Информация о финансировании и конфликте интересов
Исследование не
имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют
отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией
настоящей статьи.
ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:
1. Damiani
GR, Villa M, Di Naro E, Signorelli M, Corso S, Trojano G, et al. Outcomes of
robotic surgery performed in patients with high BMI class: experience by a
single surgeon. Minerva Ginecol.
2019; 71(6): 412-418. doi: 10.23736/S0026-4784.19.04440-X
2. Noguchi
S, Takahata O, Tsukada A, Shimada M, Kikuchi N. Perioperative Management of
Robotic-Assisted Gynecological Surgery in a Super Morbidly Obese Patient. Cureus. 2022; 14(9): e29674. doi:
10.7759/cureus.29674
3. Almeida
OD Jr. Robotic hysterectomy strategies in the morbidly obese patient. JSLS. 2013; 17(3): 418-422. doi:
10.4293/108680813X13693422521511
4. Gali
B, Bakkum-Gamez JN, Plevak DJ, Schroeder D, Wilson TO, Jankowski CJ.
Perioperative Outcomes of Robotic-Assisted Hysterectomy Compared With Open
Hysterectomy. Anesth Analg. 2018; 126(1):
127-133. doi: 10.1213/ANE.0000000000001935
5. Truong
M, Kim JH, Scheib S, Patzkowsky K. Advantages of robotics in benign gynecologic
surgery. Curr Opin Obstet Gynecol.
2016; 28(4): 304-310. doi: 10.1097/GCO.0000000000000293
6. Klebanoff
JS, Tyan P, Nishikawa M, North A, Amdur R, Sparks A, et al. Cost variance
across obesity class for women undergoing laparoscopic hysterectomy by
high-volume gynecologic surgeons. J Robot
Surg. 2020; 14(6): 903-907. doi: 10.1007/s11701-020-01074-7
7. Le Neveu
M, AlAshqar A, Kohn J, Tambovtseva A, Wang K, Borahay M. Impact of Obesity on
Clinical and Financial Outcomes of Minimally Invasive Hysterectomy for Benign
Conditions. J Obstet Gynaecol Can. 2022;
44(9): 953-959. doi: 10.1016/j.jogc.2022.04.018
8. Cosin JA,
Brett Sutherland MA, Westgate CT, Fang H. Complications of Robotic Gynecologic
Surgery in the Severely Morbidly Obese. Ann
Surg Oncol. 2016; 23(12): 4035-4041. doi: 10.1245/s10434-016-5340-y
9. Popov AA,
Fedorov AA, Glebov TA, Klyushnikov ID, Shmakov RG. Robot-assisted surgery in
operative gynecology: the experience of Moscow Regional Scientific Research
Institute of Obstetrics and Gynecology named after Academician V.I.
Krasnopolsky. Vestnik Roszdravnadzora. 2025; 1: 41-47. Russian (Попов А.А., Федоров А.А., Глебов Т.А., Клюшников
И.Д., Шмаков Р.Г. Робот-ассистированная хирургия в гинекологии: опыт Московского
областного научно-исследовательского института акушерства и гинекологии имени
академика В.И. Краснопольского //Вестник Росздравнадзора. 2025. № 1. С. 41-47)
10. Smith
MJ, Lee J, Brodsky AL, Figueroa MA, Stamm MH, Giard A, et al. Optimizing Robotic
Hysterectomy for the Patient Who Is Morbidly Obese with a Surgical Safety
Pathway. J Minim Invasive Gynecol.
2021; 28(12): 2052-2059.e3. doi:
10.1016/j.jmig.2021.06.005
11. Alshowaikh
K, Karpinska-Leydier K, Amirthalingam J, Paidi G, Iroshani Jayarathna AI,
Salibindla DBAMR, Ergin HE. Surgical and Patient Outcomes of Robotic Versus
Conventional Laparoscopic Hysterectomy: A Systematic Review. Cureus. 2021; 13(8): e16828. doi:
10.7759/cureus.16828
12. Gitas
G, Alkatout I, Proppe L, Hanker L, Allahqoli L, Grimbizis G, et al. Long-term
satisfaction of patients after laparoscopic and robotic-assisted hysterectomy. Arch Gynecol Obstet. 2022; 305(6): 1481-1490.
doi: 10.1007/s00404-021-06360-9
13. Carbonnel
M, Moawad GN, Tarazi MM, Revaux A, Kennel T, Favre-Inhofer A, Ayoubi JM.
Robotic Hysterectomy for Benign Indications: What Have We Learned from a
Decade? JSLS. 2021; 25(1): e2020.00091.
doi: 10.4293/JSLS.2020.00091
14. Eddib
A, Danakas A, Hughes S, Erk M, Michalik C, Narayanan MS, et al. Influence of
Morbid Obesity on Surgical Outcomes in Robotic-Assisted Gynecologic Surgery. J Gynecol Surg. 2014; 30(2): 81-86. doi:
10.1089/gyn.2012.0142
15. Brunes
M, Johannesson U, Häbel H, Söderberg MW, Ek M. Effects of Obesity on Peri- and
Postoperative Outcomes in Patients Undergoing Robotic versus Conventional
Hysterectomy. J Minim Invasive Gynecol.
2021; 28(2): 228-236. doi: 10.1016/j.jmig.2020.04.038
16. Nicklin
J. The future of robotic-assisted laparoscopic gynaecologic surgery in
Australia - A time and a place for everything. Aust N Z J Obstet Gynaecol. 2017; 57(5): 493-498. doi:
10.1111/ajo.12688
17. Menderes
G, Gysler SM, Vadivelu N, Silasi DA. Challenges of Robotic Gynecologic Surgery
in Morbidly Obese Patients and How to Optimize Success. Curr Pain Headache Rep. 2019; 23(7): 51. doi:
10.1007/s11916-019-0788-7
18. Iavazzo
C, Gkegkes ID. Robotic assisted hysterectomy in obese patients: a systematic
review. Arch Gynecol Obstet. 2016; 293(6):
1169-1183. doi: 10.1007/s00404-016-4028-7
19. Yurashevich
M, Habib AS. Anesthetic management for robotic hysterectomy in obese women. Curr Opin Anaesthesiol. 2021; 34(3): 238-245.
doi: 10.1097/ACO.0000000000000987
20. Gitas
G, Hanker L, Rody A, Ackermann J, Alkatout I. Robotic surgery in gynecology: is
the future already here? Minim Invasive
Ther Allied Technol. 2022; 31(6): 815-824. doi: 10.1080/13645706.2021.2010763
Корреспонденцию адресовать:
ГЛЕБОВ Тимур Алексеевич
101000, г. Москва,
ул. Покровка, д. 22а, ГБУЗ МО МОНИИАГ
Тел. 8 (495)
623-10-54 E-mail: glebovt@mail.ru
Сведения об авторах:
ГЛЕБОВ Тимур Алексеевич
канд. мед. наук, ст. науч. сотрудник отделения оперативной гинекологии с
онкогинекологией и дневным стационаром, руководитель Центра роботической
хирургии, ГБУЗ МО МОНИИАГ им. акад. В.И. Краснопольского, 101000, г. Москва, ул.
Покровка, д. 22а, Россия
E-mail: glebovt@mail.ru
КЛЮШНИКОВ Иван
Дмитриевич
канд. мед. наук, науч. сотрудник отделения оперативной гинекологии
с онкогинекологией и дневным стационаром, ГБУЗ МО МОНИИАГ им. акад. В.И.
Краснопольского, 101000, г. Москва, ул. Покровка, д. 22а, Россия
НИЗОВА Дарья
Игоревна
аспирант отделения оперативной гинекологии с онкогинекологией и
дневным стационаром, ГБУЗ МО МОНИИАГ им. акад. В.И. Краснопольского, 101000, г.
Москва, ул. Покровка, д. 22а, Россия
ПОПОВ Александр Анатольевич
доктор мед. наук, профессор, руководитель отделения оперативной гинекологии с
онкогинекологией и дневным стационаром, ГБУЗ МО МОНИИАГ им. акад. В.И. Краснопольского,
101000, г. Москва, ул. Покровка, д. 22а, Россия
Information about authors:
GLEBOV Timur Alekseevich
candidate of medical
sciences, senior researcher at the department of operative gynecology with
oncogynecology and day hospital, head of the Center for robotic surgery, MONIIAG
named after V.I. Krasnopolsky, 101000, Moscow, st. Pokrovka, 22a, Russia
E-mail:
glebovt@mail.ru
KLYUSHNIKOV Ivan Dmitrievich
candidate of medical
sciences, researcher at the department of operative gynecology with
oncogynecology and day hospital, MONIIAG named after V.I. Krasnopolsky, 101000,
Moscow, st. Pokrovka, 22a, Russia
NIZOVA Daria Igorevna
postgraduate student of the
department of operative gynecology with gynecological oncology and day hospital,
MONIIAG named after V.I. Krasnopolsky, 101000, Moscow, st. Pokrovka, 22a,
Russia
POPOV Alexander Anatolyevich
doctor of medical
sciences, professor, head of the department of operative gynecology with
oncogynecology and day hospital, MONIIAG named after V.I. Krasnopolsky, 101000,
Moscow, st. Pokrovka, 22a, Russia