ПРЕДМЕНСТРУАЛЬНЫЙ СИНДРОМ: ВОЗМОЖНОСТИ ДИАГНОСТИКИ И УПРАВЛЕНИЯ. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Артымук Н.В., Шестакова С.В.

Кемеровский государственный медицинский университет, Кузбасский медицинский колледж,
г. Кемерово, Россия

ПРЕДМЕНСТРУАЛЬНЫЙ СИНДРОМ: ВОЗМОЖНОСТИ ДИАГНОСТИКИ И УПРАВЛЕНИЯ. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Цель исследования – провести анализ современных источников научной литературы о предменструальном синдроме.
Материалы и методы. Проведена оценка информационных баз систем PubMed, e-library. Слова для поиска: «предменструальное расстройство», «предменструальный синдром», «premenstrual syndrome (PMS)», «предменструальное дисфорическое расстройство». Глубина поиска – 5 лет (2020-2025 гг.).
Результаты исследования. В результате проведенного поиска обнаружено 1537 источников: в PubMed – 1507, в e-library – 30 публикаций. Из анализа исключены 1487 источников: отсутствие полного бесплатного доступа к тексту – 234, отсутствие полной версии публикации – 745, несоответствие по заголовку – 508. Критериям поиска соответствовали 51 публикация.
Распространенность ПМС составляет 10-98%, а ПМДР – 2-8% среди женщин репродуктивного возраста. Информация об этиологии, факторах, влияющих на развитие ПМС, патогенезе помогает прибегнуть к медикаментозным и немедикаментозным методам лечения, а также принять меры по улучшению качества жизни женщин с ПМС.
Заключение. Большое внимание необходимо уделить распознаванию факторов риска развития предменструального расстройства, своевременному выявлению симптомов ПМС и ПМДР для постановки диагноза и лечения согласно форме и степени тяжести. Необходимо разработать и внедрить в образовательный процесс программу по профилактике умеренной и тяжелой степени ПМС.

Ключевые слова: предменструальное расстройство; предменструальный синдром; предменструальное дисфорическое расстройство

Artymuk N.V., Shestakova S.V.

Kemerovo State Medical University, Kuzbass Medical College,
Kemerovo, Russia

PREMENSTRUAL SYNDROME: DIAGNOSTIC AND MANAGEMENT CAPABILITIES. LITERATURE REVIEW

The aim of the study is to analyze current publications on premenstrual syndrome.
Materials and methods. The information bases of the PubMed and e-library systems were assessed. Key words: Search words: «premenstrual disorder (PMD)», «premenstrual syndrome (PMS)», «premenstrual dysphonic disorder (PMDD)». The search depth is 5 years (2020 -2025).
Research results. As a result of the search, 1537 sources were found: 1507 in PubMed and 30 publications in the e-library. 1487 sources were excluded from the analysis: the full text (is not free of charge) – 234, the absence of the full version of the publication – 745, non-compliance with thetitle – 508. 51 publicationsmet the search criteria.
According to review PMS is prevalent in 10-98% and PMDD in 2-8% of women of reproductive age. Information about etiology, factors affecting the development of PMS, pathogenesis help to choose medicinal and non-medicinal methods of treatment, as well as measures to be taken to improve the quality of women’s life with PMS.
Conclusion. Great attention should be paid to the recognition of premenstrual disorder development factors, timely detection of PMS and PMDD symptoms for diagnosis and treatment according to their form and degree1of severity. A special program should be developed and implemented in the curricular of an educational establishment to prevent moderate and severe degree of PMS.

Key words: premenstrual disorder (PMD); premenstrual syndrome (PMS); premenstrual dysphoric disorder (PMDD)

Предменструальный синдром (ПМС) – рекуррентное более 2-3 последовательных менструальных циклов (МЦ) расстройство, развивающееся в лютеиновую фазу МЦ и прекращающееся/ослабевающее после начала менструации. Данное расстройство характеризуется соматическими, психоэмоциональными, когнитивными и поведенческими (аффективными) симптомами, которые негативно отражаются на качестве жизни и социальной активности женщины [1].
Цель исследования – провести анализ современных источников научной литературы о предменструальном синдроме.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Проведена оценка информационных баз системы PubMed, e-library. Слова для поиска: «предменструальное расстройство», «предменструальный синдром», «premenstrual syndrome (PMS)», «предменструальное дисфорическое расстройство». Глубина поиска-5 лет (2020-2025 гг.).
Блок-схема исследования представлена на рисунке.

Рисунок 1. Блок-схема исследования
Figure 1. Flowchart of the study

 

 

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В результате проведенного поиска обнаружены 1537 источников: в PubMed – 1507, в e-library – 30 публикаций. Из анализа исключены 1487 источников: отсутствие полного бесплатного доступа к тексту – 234, отсутствие полной версии публикации – 745, несоответствие по заголовку – 508. Критериям поиска соответствовали 51 публикация.
Предменструальные симптомы были описаны еще Гиппократом 2500 лет назад, а Р.Т. Фрэнк дал первое современное описание предменструального синдрома (ПМС) еще в 1931 году [2].
Большинство женщин в период между овуляцией и менструацией испытывают ряд физических, психологических и поведенческих изменений. Одно из первых описаний этих изменений было представлено Хорни в 1931 году. Феминистка-психоаналитик Карен Хорни описала «предменструальное напряжение» как психологическую реакцию на тревоги и фантазии, связанные с беременностью, а также на разочарования, вызванные культурными ограничениями в выражении женской сексуальности. В то же время, Роберт Фрэнк, гинеколог, которому часто приписывают открытие предменструального напряжения, объяснял эти симптомы накоплением женского полового гормона эстрогена. Однако в 1953 году Грин и Далтон пришли к выводу, что эмоциональное напряжение было лишь одним из нескольких компонентов этого состояния. Они предположили, что его следует называть «предменструальным синдромом». Переход от термина «предменструальное напряжение» к термину «предменструальный синдром» отражает трансформацию в концептуализации и понимании совокупности симптомов, с которыми сталкиваются женщины во время менструации. Этот сдвиг позволил получить более полное и всестороннее представление о заболевании, признав его многогранную природу [3].
Несмотря на то, что первые симптомы, похожие на ПМС, были описаны Гиппократом, диагностические критерии были уточнены сравнительно недавно. В основном из-за неоднородности менструальных симптомов определения существенно менялись на протяжении многих лет, эволюционируя от «менструального настроения», «предменструального напряжения» до «ПМС» [4].
В начале 1990-х годов произошли два важных события. Во-первых, оформилось представление о предменструальном дисфорическом расстройстве (ПМДР) как тяжелой форме ПМС, для которой характерны в первую очередь психологические симптомы. Во-вторых, сложные и громоздкие ретроспективные диагностические опросники, созданные в 60-х и 70-х годах, стали уходить со сцены. Наступающая эра доказательной медицины требовала четких измеримых критериев. В 2000 году появились критерии Американского колледжа акушеров и гинекологов (ACOG), в 2004 г. ПМС вошел в МКБ-10, в 2007 г. появились критерии Королевского колледжа акушеров и гинекологов (RCOG). Все они были совершеннее и точнее критериев прошлого века, но оставались гетерогенными [5].
В Международной классификации болезней, как 10-го, так и 11-го пересмотров (МКБ-10, -11), ПМС является самостоятельной нозологической единицей: N94.3; GA34.40 Синдром предменструального напряжения (Premenstrual tension syndrome) [6, 7].
Существуют различные дефиниции этого понятия: «premenstrual syndrome» – «PMS»; «premenstrual tension» – «PMT»; «late luteal phase dysphoric disorder»; «LLPDD» – предменструальное дисфорическое расстройство; «premenstrual dysphoric disorder» – «PMDD». Для нас более привычно понятие ПМС [8].
Предменструальное расстройство (ПМР) представляет собой нейроэндокринное расстройство, включающее предменструальный синдром (ПМС) и предменструальное дисфорическое расстройство (ПМДР). ПМС – рекуррентное > 2-3 последовательных менструальных циклов (МЦ) расстройство, развивающееся в лютеиновую фазу МЦ и прекращающееся/ослабевающее после начала менструации. Данное расстройство характеризуется соматическими, психоэмоциональными, когнитивными и поведенческими (аффективными) симптомами, которые негативно отражаются на качестве жизни и социальной активности женщины. ПМДР – это вид депрессивного расстройства, который характеризуется циклическими, зачастую тяжелыми и приводящими к нетрудоспособности, изменениями аффекта, такими как эмоциональная лабильность, раздражительность, дисфория и тревожность [1].
С современных позиций ПМС – это группа психологических, физических и поведенческих симптомов, которые повторяются в течение менструального цикла, обычно возникают за несколько дней до менструации и прекращаются с ее началом, а ПМДР рассматривается как тяжелая форма ПМС [9]. Этими расстройствами страдают миллионы женщин репродуктивного возраста, поскольку распространенность ПМС составляет 10-98%, а ПМДР – 2-8% [10]. По данным Gudipally P.R. et al. [11], распространенность ПМС у женщин репродуктивного возраста во всем мире составляет 47,8%.
Несмотря на то, что первые данные о распространенности ПМС и ПМДР поступали в основном из США, с 2000-х годов начались популяционные исследования в других странах мира [2].
Так, распространенность ПМС в Европе составила 40%, в Африке – 85%, в Азии – 46%, в Южной Америке – 60%. Исследования, проведенные в Европе, показали, что ПМС встречается у 32,1% болгарских и 31,9% итальянских женщин, а ПМДР – у 3,3% болгарских женщин. Напротив, у корейских женщин частота ПМС была значительно ниже – 7,0%, с постепенным увеличением примерно на 1% в год в течение 8 лет наблюдения. У молодых арабских женщин частота ПМС была выше, чем у европейских. Симптомы ПМС отмечали 77,7% египетских женщин, 72,9% иорданских женщин и 66,3% сирийских женщин, при этом ПМДР наблюдается у 40%, 34,7% и 28,2% сирийских женщин соответственно. Кроме того, в когорте турецких женщин в возрасте 18-25 лет ПМС был обнаружен у 49,2%, а ПМДР – у 48,0% [12].
По данным Long J. et al. [9], около 85% женщин хотя бы раз в жизни испытывали легкие предменструальные симптомы, а 57% женщин детородного возраста испытывали легкую «злость/раздражительность» или «слезливость/перепады настроения» в предменструальный период. По данным этих авторов, около 30-40% женщин страдают от ПМС, а 3-8% женщин – от ПМДР.
В поперечном исследовании, проведенном с 12 мая 2017 года по 23 июня 2020 года Hantsoo L. et al. [13] с мобильного приложения Flo, в котором приняли участие респонденты из 140 стран в возрасте 18-55 лет, частота таких симптомов, как рассеянность, низкое либидо, изменения сна, желудочно-кишечные симптомы, увеличение веса, головные боли, потливость или приливы, усталость, выпадение волос, сыпь и отеки, значительно возрастала с возрастом.
По данным Gudipally P.R. et al. [11], ПМС охватывает клинически значимые соматические и психологические проявления во время лютеиновой фазы менструального цикла, приводящие к значительному дистрессу и нарушению функциональных возможностей. Эти симптомы исчезают в течение нескольких дней после начала менструации. Симптомы ПМС включают изменения в аппетите, набор веса, боли в животе, спине, пояснице, головную боль, набухание и болезненность молочных желез, тошноту, запоры, тревожность, раздражительность, гнев, усталость, беспокойство, перепады настроения и плаксивость.
ПМДР представляет собой тяжелое и, порой, выводящее из строя продолжение ПМС. Общими признаками для них являются вздутие живота, болезненность молочных желез, усталость, а также изменения в режиме сна и рационе питания. Однако ПМДР отличается выраженностью, по крайней мере, одного эмоционального или поведенческого симптома, который может включать чувство печали или безнадежности, тревогу, сильные перепады настроения и выраженную раздражительность или гнев [3].
Этиология ПМС продолжает оставаться предметом споров. Почему некоторые женщины более восприимчивы к гормональным изменениям во время менструального цикла, чем другие, остается неясным, и фактом является то, что восприятие предменструальных изменений различается в зависимости от социального и этнического происхождения [2].
Поскольку симптомы ПМС возникают одновременно с гормональными колебаниями во время менструального цикла, было высказано предположение, что гормональная диспропорция, такая как избыток эстрогенов и дефицит прогестерона, является ключевым этиологическим фактором. Уровень эстрогенов, который колеблется во время лютеиновой фазы, отвечает за изменения настроения у женщин. Клинические исследования показали, что количество предшественников серотонина значительно увеличивается в период с 7 по 11 день и с 17 по 19 день менструального цикла. Это указывает на то, что ПМС тесно связан с расстройствами настроения посредством регуляции эстрогенов и серотонина. Согласно исследованиям в области молекулярной биологии, снижение уровня эстрогенов заставляет гипоталамус вырабатывать норадреналин, что приводит к снижению уровня ацетилхолина, дофамина и серотонина, что вызывает бессонницу, усталость, депрессию, которые являются распространенными симптомами ПМДР и ПМС [11].
Наиболее известной гипотезой является предполагаемая роль циркулирующих в крови половых стероидов в развитии симптомов ПМС, поскольку подавление овуляции благотворно влияет на ПМС. Однако циклические изменения в уровне половых стероидов в яичниках, по-видимому, не являются единственной причиной симптомов ПМС, поскольку показано, что суточные концентрации прогестерона и эстрогена в сыворотке крови одинаковы у женщин с ПМС и без него. Дефицит прогестерона, метаболитов прогестерона и нарушение функции рецепторов прогестерона также считаются возможной причиной ПМС и ПМДР [10].
В последнее время особое внимание ученых уделяется метаболиту прогестерона – аллопрегнанолону. Аллопрегнанолон является аллостерическим модулятором рецептора ГАМК в ЦНС, который связывается с альфа- и бета-субъединицами, что объясняет его широкое воздействие на многочисленные пути ЦНС. Более того, синтез аллопрегнанолона может происходить denovo не только в мозге, но и в яичниках и надпочечниках благодаря наличию в этих органах необходимых ферментов для его выработки. Понимание роли аллопрегнанолона в облегчении симптомов ПМС может дать важную информацию о причинах самого расстройства. Стероидная структура прогестерона и его метаболитов позволяет им проникать через гематоэнцефалический барьер при периферическом образовании, как это наблюдается в яичниках. Важно отметить, что наличие ПМС является фактором риска развития пролактинемии (ПРЛ). Считается, что оба состояния вызваны гормональными изменениями, в частности, повышением и последующим снижением уровня половых гормонов. Из-за этих связей и возросшего интереса к нейростероидам в последние годы аллопрегнанолон стал одним из наиболее часто упоминаемых веществ, связанных с этиологией ПМС [14].
Точная причина ПМС неизвестна, но большинство медицинских работников склоняются к наследственной предрасположенности к ПМС и ПМДР [15].
Ранее выявленные факторы, связанные с ПМС, включают: поздний репродуктивный возраст, отсутствие брака, проживание в сельской местности, низкий уровень образования, безработицу, отягощенный семейный анамнез, более ранний возраст менархе, нерегулярный менструальный цикл и курение [16].
Согласно мета-анализу, проведенному So H.C. et al. [17] в США, Западной Европе, Турции, Южной Корее, при котором размер выборки составил 25828 участников, курение может привести к развитию ПМС или ухудшить аффективные симптомы у женщин с ПМС. Длительное потребление никотина еще больше ухудшает функциональность стрессовой реакции при ПМС, тем самым усложняя клиническое течение как расстройства, связанного с употреблением табака, так и ПМС в этой популяции.
Опубликованные в настоящее время исследования показали взаимосвязь между составом рациона питания и ПМС. Так, из 300 арабских женщин у 95% был хотя бы один физический симптом ПМС при высоком потреблении жиров, сахара и соли. Из 330 индийских женщин, придерживающихся вегетарианской диеты, симптомы ПМС были менее выраженными, чем у женщин, придерживающихся невегетарианской диеты: у 46,9% наблюдалась легкая форма ПМС, у 31,5% – средняя форма ПМС, у 8,3% – тяжелая форма ПМС. У 13,3% –женщин симптомы ПМС не выявлены. При оценке взаимосвязи между потреблением микроэлементов с ПМС и ПМДР установлено, что ПМС является клиническим проявлением дефицита кальция. Ежедневный прием 1200 мг карбоната кальция в течение трех менструальных циклов у женщин с ПМДР снизил выраженность психологических и физических симптомов на 48%. Другая гипотеза связывает ПМС с дефицитом железа. Было доказано, что повышенное потребление железа, особенно негемового, значительно снижает риск развития ПМС. Существует связь между недостаточностью витамина D и риском развития ПМС и тяжестью его симптомов. Прием добавок с витамином D (200000 МЕ в начале, затем по 25000 МЕ каждые две недели) в течение четырех месяцев уменьшил симптомы ПМС у молодых женщин с тяжелой недостаточностью витамина D [12].
В поперечном онлайн исследовании при помощи опросника, которое проводилось в течение шести месяцев с участием 198 женщин в возрасте от 18 до 45 лет с целью оценки физической активности, стресса, психического состояния и предменструальных симптомов, выявлена связь тяжести симптомов ПМС с физической активностью, индексом массы тела, склонностью к депрессии и воспринимаемым уровнем стресса. После четырех недель аэробных упражнений частота ПМС снизилась на 31%, физических симптомов – на 29%, психологических симптомов – на 33%. Через восемь недель эти показатели снижения составили 60%, 65% и 52% соответственно [18].
По данным Chen Z. et al. [19], для выявления связи между физическими упражнениями и ПМС было проведено перспективное исследование с участием 699 учениц в возрасте 14-16 лет старших классов средней школы Инсюншань провинции Шаньдун в Китае в течение трех последовательных месяцев (с ноября 2019 года по январь 2020 года). Ученицы, посещающие физкультуру два раза в неделю, демонстрируют более низкую частоту ПМС, чем те, у кого ее нет. Исследование показало, что физические упражнения могут уменьшить симптомы ПМС, способствовать укреплению здоровья учениц старших классов средней школы и могут помочь разработать нефармакологическую стратегию преодоления.
Проспективное когортное исследование женщин в США показало, что ожирение у детей связано с более высоким риском ПМР и более высокой нагрузкой предменструальных симптомов в молодом возрасте [20].
Нарушение биологических ритмов, включая изменения цикла сон-бодрствование, связывают с ПМС и ПМДР. Поперечное исследование, проведенное в августе и сентябре 2021 года в средних школах, расположенных в городах Южной Кореи, показало, что качество сна, режим сна и более короткая продолжительность сна имели значительное влияние на риск возникновения дисменореи и ПМС [21, 22].
В ретроспективном исследовании, в котором приняли участие бразильские женщины в возрасте 20-49 лет из пяти регионов страны, заполнившие анкету скрининга симптомов ПМС, выявило, что участники в возрасте 30 лет и старше сообщили о большей распространенности соматических и психологических симптомов по сравнению с более молодыми женщинами. Значительные различия в тяжести симптомов были очевидны в разных возрастных группах [23].
По данным Lin S-Y. et al. [24], в исследовании, проведенном в Тайване, определена взаимосвязь загрязнения воздуха и риска развития ПМС. Отмечена высокая заболеваемость ПМС у женщин, проживающих в районах с более высокими концентрациями оксида серы (SO2), оксидов азота (NO), диоксида азота (NO2), мельчайшими тонкодисперсными частицами пыли размером 2,5 мкм и менее (PM2.5).
Патогенез ПМС сложен и до конца не изучен. Несколько теорий пытаются объяснить причины его симптомов. Обычно ПМС связывают с гормональными колебаниями во время менструального цикла, а ухудшение настроения и повышенная тревожность, в первую очередь, связаны со снижением уровня эстрогенов и прогестерона [14].
Существует теория, что симптомы ПМС развиваются из-за снижения концентрации прогестерона в поздней лютеиновой фазе, что, в свою очередь, способствует изменению содержания гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК) и метаболитов прогестерона в центральной нервной системе (ЦНС), которые взаимодействуют с рецепторным комплексом ГАМК-А [25].
Основное действие ГАМК заключается в снижении клеточной возбудимости посредством хлоридной системы. Гипотеза о том, что прогестерон играет модулирующую роль в ГАМК-эргической системе, подтверждается улучшением симптомов ПМС при использовании таких препаратов, как бензодиазепины и алпразолам, которые повышают ГАМК-эргическую активность. Кроме того, ГАМК-А усиливает функцию рецепторов и оказывает анксиолитическое действие. Показано, что низкие уровни метаболита прогестерона аллопрегнанолона оказывают аналогичный анксиолитический эффект [10].
По данным мультимодальной нейровизуализации, определенные области височной доли (миндалевидное тело и гиппокамп), являются наиболее уязвимыми при ПМС и ПМДР. Структурные и функциональные изменения миндалевидного тела тесно связаны с эмоциональной регуляцией. Гиппокамп является центром обработки информации и наиболее чувствительной областью к изменениям менструального цикла. Реакции гиппокампа усиливались в конце фолликулярной фазы и в середине лютеиновой фазы. Гормоны яичников, нейромедиаторы и их рецепторы являются важнейшими факторами, вызывающими структурные и функциональные нарушения в миндалевидном теле и гиппокампе и, как следствие, провоцирующими симптомы ПМС и ПМДР [9].
В настоящее время не вызывает сомнений, что ПМС – это проблема общественного здравоохранения, от которой страдаеют более половины женщин репродуктивного возраста во всем мире. Многие женщины во время менструации обычно жалуются на симптомы предменструального синдрома, которые влияют на их межличностные отношения или мешают нормальной жизнедеятельности. ПМС тесно связан с плохим физическим здоровьем, низким качеством жизни и психологическими расстройствами, которые влияют на продуктивность на работе, в быту или повседневной деятельности, в социальной сфере и мешают отношениям. ПМС оказывает негативное влияние на качество жизни женщин, связанное со здоровьем, и препятствует развитию стран, снижая повседневную активность женщин. ПМС влияет не только на здоровье женщины, но и на ее семью, общество и страну в целом. ПМС связан со снижением работоспособности, прогулами в школе и на работе, что является значительным экономическим бременем для общества. Это влечет за собой большие финансовые расходы, связанные с частыми посещениями врачей, расходами на лекарства и потерей рабочих дней, а также нарушает дружеские, семейные и сексуальные отношения [16].
Проведенное Mahmoud N.A. et al. [26] сравнительное поперечное исследование медицинских и немедицинских работников одного из крупнейших университетов Египта, которое длилось шесть месяцев, с января по июнь 2023 года, показало связь между симптомами ПМС с плохой производительностью труда. Исследование, проведенное в Южной Калифорнии, подтвердило, что качество жизни женщин и производительность труда сильно зависят от симптомов ПМС. Другое исследование сообщило, что ухудшение производительности труда было отмечено у 70,3% медицинских работников с симптомами ПМС, работающих в университетской больнице Диджле в Турции. Это можно объяснить тем фактом, что ПМС повышает напряженность, беспокойство и склонность к конфликтам, что, в свою очередь, снижает качество жизни и производительность труда.
В нескольких исследованиях описывалось повышение уровня тревожности у детей и случаев физического насилия в семьях, где мать страдает от тяжелого ПМС [27].
Результаты опросника (информационного сайта для беременных), в котором приняли участие 212 женщин в период с мая по июнь 2022 года (Токио), указывают, что ПМС или ПМДР примерно в три раза увеличивают риск депрессии на поздних сроках беременности (32-42 недели) [28].
У женщин, страдающих ПМС, появляются межличностные проблемы, возникают конфликтные ситуации в семье, на работе, с друзьями. Часто у них снижаются самооценка, самоуважение, повышается обидчивость, учащаются разводы, случаи потери работы, аварии при вождении транспорта [29].
Проведена оценка распространенности симптомов ПМС и их связи с ощущением стресса среди студентов-медиков Иордании и Саудовской Аравии, а также изучено влияние этих симптомов на успеваемость. Обзор выявил, что негативный опыт, связанный с менструацией, может ухудшить успеваемость студентов, увеличить количество прогулов, снизить концентрацию внимания, академическую активность. Исследование подтвердило, что ПМС оказывает выраженное негативное влияние на их повседневную деятельность, связанную с качеством жизни и выполнением домашних обязанностей. Обнаружено, что ПМС отрицательно влияет на успеваемость и самочувствие студентов [30].
Считается, что врачи и медицинские работники первичного звена должны быть более внимательными к признакам ПМС [27]. Многие женщины, испытывая симптомы ПМС, не воспринимают их как тревожные или изнуряющие [16].
Несмотря на многочисленные исследования, значительную распространенность и социальную значимость ПМС, сохраняются трудности в своевременном выявлении этих состояний, поскольку зачастую и женщины, и врачи не придают особого значения имеющимся симптомам [31]. Американский колледж акушеров и гинекологов (ACOG) диагностирует клинически значимый ПМС, если за пять дней до менструации в течение двух последовательных циклов возникает хотя бы один симптом, снижающий качество жизни или вызывающий нетрудоспособность [32].
Многие японские психиатры и акушеры-гинекологи не основывают диагнозы ПМС/ПМДР на проспективных методах мониторинга с использованием конкретных диагностических критериев по данным проведенного веб-опроса среди членов Японской ассоциации нейропсихиатрических клиник в период с декабря 2021 года по февраль 2022 года [33].
Общепризнано, что не существует специфических лабораторных критериев, позволяющих диагностировать ПМС [34]. Однако верификация правильного диагноза не должна основываться только на ретроспективном сборе анамнеза и жалоб пациентки. Необходимо в течение двух-трех циклов с помощью специализированных анкет-опросников детализировать все имеющиеся жалобы у пациентки. Национальная ассоциация по исследованию ПМС (National Association for Premenstrual Syndrome) разработала анкету – опросник по оценке ПМС [35]. В настоящее время идентифицировано более 150 симптомов ПМС [35].
В зависимости от степени тяжести, выделяют несколько вариантов ПМС. Для определения степени тяжести каждый симптом должен оцениваться пациенткой от 0 до 3 баллов: 4-21 балл соответствуют легкой степени; 22-51 балл – средней степени, 52 балла и более – тяжелой степени. При легкой степени симптомы не нарушают течение личной, социальной и профессиональной жизни. При умеренной степени симптомы нарушают течение личной, социальной и профессиональной жизни на оптимальном уровне. Тяжелая степень характеризуется отказом от социальной и профессиональной деятельности.
В зависимости от преобладания тех или иных симптомов, выделяют следующие клинические формы ПМС: психовегетативная (раздражительность, депрессия, плаксивость, обидчивость, агрессивность, сонливость, забывчивость); отечная (отечность, пастозность различных частей тела при положительном диурезе); цефалгическая (головная боль, приступы мигрени); кризовая (панические атаки, сопровождающиеся повышением артериального давления, ощущением сдавления за грудиной, похолоданием и онемением конечностей); атипичная (гипертермия, офтальмоплегия, гиперсомния, циклическая аллергия) [ 35].
Основа диагноза ПМС – циклический характер появления патологических симптомов. При постановке диагноза учитывается наличие одного или нескольких симптомов и строгая периодичность возникающих жалоб (симптомы беспокоят женщину только в лютеиновой фазе менструального цикла). Диагноз ПМС устанавливается в соответствии с критериями МКБ-10 на основании анализа частоты и тяжести симптомов на протяжении двух менструальных циклов [36].
Многие организации, в том числе Всемирная организация здравоохранения, Американский колледж акушеров и гинекологов (ACOG), Королевский колледж акушеров и гинекологов (RCOG), Международное общество по изучению предменструальных расстройств (ISPMD) и Американская психиатрическая ассоциация (APA; DSM-5), опубликовали диагностические критерии предменструальных расстройств [10].
Согласно определению Американской коллегии акушеров и гинекологов, необходимо наличие, по крайней мере, одного из шести аффективных симптомов (вспышки гнева, депрессия, тревожность, спутанность сознания, раздражительность и социальная изоляция) и одного из четырех соматических симптомов (вздутие живота, головная боль, болезненность молочных желез и отеки конечностей), которые наблюдались за пять дней до начала менструации в течение трех предыдущих менструальных циклов и прекратились в течение четырех дней после начала менструации.
RCOG рекомендует женщинам вести дневник симптомов для самостоятельной регистрации симптомов с целью диагностики ПМС, а также наблюдать симптомы проспективно в течение двух циклов.
ISPMD опубликовало консенсусную статью о лечении ПМД и сослалось на классификацию, опубликованную О'Брайеном и соавторами в 2011 году. Согласно этой классификации, описаны две сущности: 1) основное предменструальное расстройство (CPD); и 2) вариантные предменструальные расстройства. Симптоматические характеристики CPD могут быть соматическими и/или психологическими и были заявлены как возникающие в овуляторных циклах, отсутствующие после менструации и до овуляции, повторяющиеся в лютеиновой фазе и проспективно оцениваемые в течение как минимум двух циклов.
ПМДР, классифицированное АПА, должно включать пять из 11 симптомов, необходимых для соответствия диагностическим критериям, определенным в DSM-5 и, по крайней мере один из них, должен включать перепады настроения [10].
Диагностика ПМС и ПМДР представляет собой сложную задачу из-за наложения симптомов ПМС на депрессию. В исследовании женщин в возрасте 20-35 лет использовался анализ скрининга симптомов ПМС у женщин с депрессией и без нее. Респондентки вели дневник наблюдения симптомов в течение трех циклов, что позволило различить женщин с ПМС и тех, у кого была менструальная дисфункция (МД) с обострением симптомов в лютеиновую фазу. Значительно большему количеству женщин был поставлен диагноз ПМС с помощью ретроспективного опроса. Результаты исследования могут служить практическими рекомендациями для врачей. Исследователи считают, что ретроспективные методы могут использоваться только для скрининга, но не как основа для полной диагностики ПМС [37].
Лечение ПМС включает медикаментозную и немедикаментозную терапии, диетотерапию, обезболивание. Целями лечения ПМС являются: снижение интенсивности физических и психоэмоциональных симптомов, улучшение качества жизни пациенток. Среди медикаментозного лечения рекомендуется назначение дроспиренон-содержащих КОК (по АТХ – G03AA12 Дроспиренон и эстрогены) в качестве первой линии терапии тяжелой формы ПМС у взрослых (уровень А) и девочек-подростков (уровень С) после наступления менархе и установления регулярных менструальных циклов с целью подавления овуляции и предотвращения развития симптомов в лютеиновую фазу. Непрерывный режим приема КОК является более предпочтительным для лечения ПМС, чем циклический [1].
Рекомендуется назначение СИОЗС (по АТХ – N06AB Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина) пациенткам с тяжелыми симптомами ПМС (ПМДР) или с превалированием психоэмоциональных симптомов ПМС в качестве первой линии терапии (уровень В). Для достижения клинической эффективности обычно требуется от четырех до восьми недель. С целью лечения ПМС применяют циклический (только в лютеиновую фазу) или непрерывный режим приема СИОЗС с сопоставимой клинической эффективностью. Сертралин в дозировке от 50 до 150 мг в день может быть назначен у подростков с ПМС для непрерывной терапии или до 100 мг в день для применения во время лютеиновой фазы с 14-го дня менструального цикла до начала менструации [1].
Назначение агонистов ГнРГ (по АТХ – Аналоги гонадотропин-рилизинг гормона) рекомендуется женщинам с тяжелыми, рефрактерными симптомами ПМС при неэффективности других видов лечения (уровень В). С целью профилактики потери минеральной плотности кости (МПК) и купирования симптомов эстрогенодефицита при лечении агонистами ГнРГ рекомендуется назначать дополнительно монофазную комбинированную эстроген-гестагенную (G03AA Гестагены и эстрогены фиксированные комбинации) «add-back» терапию, которая не снижает эффективность агонистов ГнРГ при лечении ПМС [1].
В качестве второй линии терапии рекомендуется назначение прогестагенов женщинам с ПМС, имеющим противопоказания к гормональной контрацепции, не нуждающимся в контрацепции, не желающим принимать антидепрессанты/агонисты ГнРГ (АТХ – Аналоги гонадотропин-рилизинг гормона), а также пациенткам с олигоменореей (уровень С) [1].
Для коррекции соматических симптомов (отеки, масталгия) ПМС у взрослых и девочек-подростков после наступления менархе рекомендуется назначение спиронолактона – взрослым в дозе 100 мг ежедневно с 14 дня МЦ до первого дня следующей менструации (уровень В). У подростков при болезненности молочных желез и вздутии живота назначается в дозе 100 мг ежедневно с 12 дня менструального цикла до первого дня следующей менструации (уровень С). Рекомендуется использование препаратов кальция у взрослых и девочек-подростков (по АТХ A12AA Препараты кальция) для снижения выраженности симптомов ПМС (уровень С).
Для лечения болевого синдрома у пациенток с ПМС рекомендуется использование нестероидных противоспалительных средств (НПВС) (уровень С) [1].
Из немедикаментозного лечения рекомендуется консультация психотерапевта и проведение когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) для лечения психоэмоциональных симптомов ПМС, модификация образа жизни (регулярные физические нагрузки, диета, ограничение употребления жиров, лечение ожирения) у пациенток с ПМС для уменьшения тяжести физических и психоэмоциональных симптомов (уровень С).
Хирургическое лечение ПМС в виде овариоэктомии и/или гистерэктомии с придатками рекомендуется взрослым женщинам с тяжелым ПМС (ПМДР) при отсутствии положительного эффекта от консервативной терапии (уровень С) [1].
В лечении ПМС, в случае преобладания психологических симптомов, предпочтение отдается препаратам из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС), приводящим к повышению концентрации серотонина в синаптической щели. Наиболее эффективным подходом к лечению СИОЗС является их применение в лютеиновой фазе. Возможно непрерывное применение, но его следует использовать только в тяжелых случаях ПМС. Недавние исследования показали, что во время менструального цикла у женщин, страдающих предменструальным дисфорическим расстройством, в предменструальный период повышается поглощение серотонина. Согласно другой теории, СИОЗС стимулируют выработку фермента, необходимого для производства аллопрегнанолона, и этот фермент отвечает за немедленный эффект, что объясняет быстрое наступление клинического эффекта после приема брексанолона. Считается, что оптимальным выбором среди СИОЗС является флуоксетин, который можно принимать в максимальной дозе 20 мг [14].
Женщинам с умеренными или тяжелыми симптомами, которым требуется гормональная контрацепция, рекомендуется лечение комбинированными оральными контрацептивами (КОК), так как КОК подавляют гипоталамо-гипофизарно-яичниковую систему и овуляцию. Следует отдавать предпочтение монофазным препаратам, так как многофазные препараты могут ухудшить симптомы, связанные с настроением. КОК, содержащие дроспиренон в режиме 24/4+ (3 мг дроспиренона (DRSP) / 20 мкг этинилэстрадиола) с сокращенным интервалом без приема препарата в четыре дня, эффективны и одобрены Федеральным агентством по лекарственным средствам для лечения ПМДР. Если КОК, содержащий дроспиренон, не улучшает симптомы, можно перейти на альтернативный препарат или добавить СИОЗС к монотерапии КОК для улучшения результатов лечения. Постоянный прием КОК лучше, чем прерывистый, корригирует симптомы ПМС.
В двух рандомизированных исследованиях и в метаанализе было показано, что КОК, содержащие 20 мкг этинилэстрадиола / 3 мг дроспиренона с четырехдневным интервалом приема, более эффективны, чем плацебо, в уменьшении симптомов ПМДР [10].
В рандомизированном контролируемом исследовании, проведенном Ma S. et Song S.J. [38], в котором сравнивались КОК, содержащие дроспиренон, с плацебо или другими КОК для лечения женщин с ПМС, проанализированы 858 женщин. Выявлено, что КОК, содержащие дроспиренон и этинилэстрадиол, могут облегчить предменструальные симптомы, которые приводят к функциональным нарушениям у женщин с ПМС. При этом КОК, содержащие дроспиренон и этинилэстрадиол, могут вызывать больше побочных эффектов по сравнению с плацебо.
Для изучения лечения ПМС и ПМДР Японское общество акушерства и гинекологии (JSOG) провело общенациональное исследование с сентября по ноябрь 2021 года с участием 1312 респондентов. Из препаратов первой линии для лечения ПМС/ПМДР чаще всего назначались комбинированные оральные контрацептивы (КОК) – 76,8%, реже назначались селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) – 2,6%: 0,9% в непрерывном режиме и 1,7% – в лютеиновую фазу. Из препаратов первой линии среди пероральных контрацептивов препаратом первого выбора был дроспиренон-этинилэстрадриол (65,1%): 22,7% – при циклическом дозировании и 42,4% – при пролонгированном дозировании [39].
У женщин с тяжелыми симптомами, которые не могут реагировать или переносить СИОЗС или КОК, следующим шагом может быть назначение гонадотропин-рилизинг-гормона (ГнРГ), который обеспечивает «обратимую медикаментозную овариэктомию» [10].
Поскольку медикаментозное лечение ПМДР обычно успешно, хирургическое вмешательство рассматривается только у пациенток, которые не ответили на все описанные методы медикаментозного лечения. Перед операцией следует рассмотреть все варианты медикаментозного лечения, особенно применение аналогов гонадотропин-рилизинг-гормона [10].
В исследовании, проведенном Yin W. et al. [40] на 127 студентках-медиках с ПМС из Лозанны, продемонстрировано, что у 96 (75,6%) отмечалось ухудшение качества сна, нарушение циркадного ритма и снижение мелатонина. Выявлено, что экзогенное поступление мелатонина может улучшить качество сна у женщин с ПМДР. Бессонница является одной из основных жалоб у женщин с ПМС, при этом прием мелатонина может быть полезен в качестве безопасной вспомогательной терапии. Терапевтические эффекты мелатонина предполагают модуляцию системы внутренних часов, поскольку полиморфизм гена часов связан с измененными уровнями мелатонина у женщин с бессонницей.
Орексин (нейропептид), вырабатываемый в латеральном гипоталамусе, привлекает внимание при лечении неврологических расстройств и, как полагают, модулирует симптомы ПМС. Орексин коррелирует нарушения сна, подавляет депрессию и улучшает когнитивные дефициты, которые являются важнейшими проявлениями ПМС/ПМДР. Кроме того, орексин может быть полезен для нормализации гормональных нарушений, ингибирования нейровоспаления и модуляции нейротрансмиссии ГАМК, оказывая нейропротекторное действие. Таким образом, орексин может быть полезен для лечения ПМС/ПМДР [41].
По мнению некоторых исследователей, немедикаментозные методы лечения значительно облегчают физические симптомы ПМС. К ним относятся добавки с витамином B6, витамином D, цинком и кальцием. Когнитивно-поведенческая терапия оказывает положительное влияние на тяжесть симптомов ПМС, связанных с психикой. Ограничение потребления нездоровой пищи, алкоголя и отказ от курения также снижает риск возникновения симптомов [14, 17].
В исследовании, проведенном в Китае на 36-летней нерожавшей женщине с диагнозом ПМС, получавшей гормональные контрацептивы и нестероидные противовоспалительные препараты, выяснилось, что пациентка положительно отреагировала на комбинированную терапию с использованием иглоукалывания, медитации, льняного масла (L usitatissimum), коэнзима Q10 (убихинола), магния, куркумы (C longa) и витаминов группы В. После 12 сеансов лечения в течение трех месяцев показатель выраженности симптомов у пациентки снизился. Одним из возможных объяснений снижения тяжести симптомов ПМС была нормализация уровня прогестерона с 0,5 нг/мл до 7,4 нг/мл, что могло, по мнению автора, объяснить наблюдаемый благоприятный результат [42].
Японские врачи провели исследование и оценили эффективность препарата Кампо (БАД) при лечении эмоциональной нестабильности, связанной с ПМС. Они установили, что у некоторых пациентов с ПМС наблюдаются симптомы обострения функциональной гипогликемии во время лютеиновой фазы, а характерным симптомом является неконтролируемая эмоциональная нестабильность. По их мнению, Кампо очень эффективен при лечении таких симптомов [43].
Появляются новые доказательства роли микробиоты кишечника (МБК) в патогенезе ПМС. Необходимы дальнейшие исследования для определения фактической роли МБК в формировании ПМС и возможного потенциала пробиотиков и пребиотиков в качестве терапевтических опций этого заболевания [44].
Поперечный опрос, проведенный среди фармацевтов Малайзии с целью изучения их знаний, отношений и практики в управлении ПМС, показал, что фармацевты могут играть активную роль в управлении ПМС, давая рекомендации по быстродействующим безрецептурным препаратам (анальгетикам) для облегчения симптомов. Они могут консультировать женщин с ПМС по эффективным немедикаментозным методам лечения, направленным на изменение образа жизни и использование пищевых добавок или натуральных продуктов. Женщин с ПМДР, тяжелой формой ПМС, которые не поддаются лечению безрецептурными препаратами, следует направлять к гинекологам. Руководству фармацевтических школ было предложено рассмотреть возможность включения таких курсов в основные учебные программы [45].
Опираясь на данные, полученные у студентов до университетского уровня в Тегеране с использованием демографического и фонового вопросника, а также валидного и надежного вопросника для оценки профилактического поведения в отношении ПМС, выявлено, что одним из эффективных факторов профилактики ПМС была физическая активность. Результаты исследования показали, что еще одним важным фактором был семейный доход. Профилактика ПМС требовала сочетания модификации образа жизни, диетических и пищевых изменений, физической активности и медикаментозной терапии. Очевидно, что выполнение большинства из них требовало достаточного дохода в семье. Более того, было установлено, что уровень образования матери оказывал воздействие на принятие профилактических мер при ПМС [46].
Продольное исследование 2487 японских женщин в возрасте 25-44 лет показало, что их обращение за медицинской помощью после информирования о симптомах ПМС с использованием образовательного модуля уменьшает некоторые симптомы ПМС у женщин с умеренным или тяжелым его течением. Рандомизированное контролируемое испытание, проведенное у 30 девушек-подростков с целью определения влияния программы санитарного просвещения на преодоление симптомов ПМС, доказало, что программы санитарного просвещения, основанные на модели убеждений в отношении здоровья, оказались эффективны для борьбы с ПМС. Авторами рекомендуется использовать образовательные программы на основе санитарного просвещения для борьбы с ПМС, мотивировать студентов к изменению образа жизни и преодолению препятствий, которые они встречают в отношении ПМС [47, 48].
Проведен анонимный электронный опрос женщин британского профсоюза и профессиональной ассоциации сотрудников семейных судов в Англии и Северной Ирландии. Целью опроса являлось информирование о распространенности и симптомах ПМС работающих женщин. Исследование показало, что симптомы ПМС препятствовали сотрудницам выполнять свою работу в полном объеме [49].
Рандомизированное контролируемое клиническое исследование, проведенное Mohebbi P. et al. [50], на студентках с легким или умеренным ПМС, проживающих в общежитиях Медицинского университета Ирана (Зенджан), показало влияние группового консультирования, основанного на позитивной психологии, на тяжесть симптомов ПМС. Выявлено, что платформы социальных сетей, такие как WhatsApp, предоставляют осуществимую и привлекательную среду для вмешательств в здоровье подростков. Интеграция этого подхода в число мероприятий по укреплению здоровья подростков представляется жизнеспособной мерой, заслуживающей рассмотрения и может стать приемлемым вариантом для расширения охвата молодых женщин.
Учитывая влияние ПМС и его последствий на здоровье подростков, Babapour F. et al. [51] провели квазиэкспериментальное нерандомизированное контролируемое исследование с трехсторонним параллельным дизайном с участием 90 студентов, распределенных в три группы: обучение у сверстников (n = 30), обучение у медицинского работника (n = 30) и контрольная группа (n = 30). Целью данного исследования было сравнить влияние обучения сверстниками и обучения медицинскими работниками на проявления ПМС. Результаты анализа показали, что после вмешательства частота ПМС снизилась в группах вмешательства по сравнению с контрольной группой. Эффективность была выше в группе, где обучение проводилось сверстниками.
Проведенные исследования продемонстрировали, что большинство акушеров-гинекологов основывают диагностику ПМС/ПМДР на сборе анамнеза, а не на проспективном мониторинге в соответствии с соответствующими диагностическими критериями. Кроме того, наблюдалась тенденция к предвзятости в отношении методов лечения ПМС. Результаты исследования указывают на необходимость дальнейшего просвещения пациенток и обучения врачей о ПМС, ПМДР и разработке индивидуальных схем лечения на основе принципов доказательной медицины [36].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, анализ доступных данных литературы показал, что ПМС – это клиническое состояние, характеризующееся циклическим проявлением симптомов в лютеиновой фазе менструального цикла. Выделяют легкую, умеренную и тяжелую степени ПМС. ПМДР является тяжелой формой ПМС. Определены различные факторы, влияющие на развитие симптомов ПМС, установлено негативное влияние ПМС на качество жизни. Диагностика заболевания основана на сборе жалоб и анамнеза при помощи специально разработанных опросников.
Лечение ПМС включает назначение селективных ингибиторов обратного захвата серотонина, дросперинонсодержащих комбинированных оральных контрацептивов, гонадотропин-рилизинг-гормона и немедикаментозных методов. Немаловажно оценить негативное влияние ПМС на снижение повседневной активности женщин и ухудшение работоспособности, имеющие важное социальное значение и препятствующие развитию страны.
Актуальным представляется разработка и внедрение в образовательный процесс программы, направленной на информирование молодежи и профилактику умеренной и тяжелой форм ПМС с целью улучшения качества жизни женщин.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.      Premenstrual syndrome. Clinical guidelines. 2024. Russian (Предменструальный синдром. Клинические рекомендации. 2024)
2.      Tschudin S. A global view on premenstrual syndrome. Arch Womens Ment Health. 2022; 25(6): 1007. doi: 10.1007/s00737-022-01270-4
3.      Liguori F, Saraiello E, Calella P. Premenstrual Syndrome and Premenstrual Dysphoric Disorder's Impact on Quality of Life, and the Role of Physical Activity. Medicina (Kaunas). 2023; 59(11): 2044. doi: 10.3390/medicina59112044
4.      Siminiuc R, Ţurcanu D. Impact of nutritional diet therapy on premenstrual syndrome. Front Nutr. 2023; 10: 1079417. doi: 10.3389/fnut.2023.1079417
5.      Burchakov DI. Premenstrual syndrome and premenstrual disorders: principles of diagnosis and correction. Medical alphabet. 2022; 24: 20-26. Russian (Бурчаков Д.И. Предменструальный синдром и предменструальные расстройства: принципы диагностики и коррекции //Медицинский алфавит. 2022. № 24. С. 20-26.) doi: 10.33667/2078-5631-2022-24-20-26
6.      Pestrikova TYu, Yurasova EA, Yurasova TI. Premenstrual syndrome as a manifestation of desynchronosis in students. Gynecology, Obstetrics and Perinatology. 2023; 22(2): 43-49. Russian (Пестрикова Т.Ю., Юрасова Е.А., Юрасова Т.И. Предменструальный синдром как проявление десинхроноза в студенческой среде //Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2023. № 2. С. 43-49.) doi: 10.20953/1726-1678-2023-2-43-49
7.      Gutikova L, Kukharchyk YuV, Paulouskaya MA. Risk Factors and Treatment for Premenstrual Tension Syndrome. Reproductive Health. Eastern Europe. 2024; 14(1): 14-22. Russian (Гутикова Л.В., Кухарчик Ю.В., Павловская М.А. Факторы риска и лечение синдрома предменструального напряжения //Репродуктивное здоровье. Восточная Европа. 2024. Т. 14, № 1. С. 14-22.) doi: 10.34883/PI.2024.14.1.002
8.      Artymuk NV, Marochko KV, Marochko TYu, Tachkova OA. Modern ideas about premenstrual syndrome. Literature review. Mother and Baby in Kuzbass. 2021; 1(84): 32-38. Russian (Артымук Н.В., Марочко К.В., Марочко Т.Ю., Тачкова О.А. Современные представления о предменструальном синдроме. Обзор литературы //Мать и Дитя в Кузбассе. 2021. № 1(84). С. 32-38.) doi: 411/2686­7338­2021­10003
9.      Long J, Wang Y, Liu L, Zhang J. The Prominent Role of the Temporal Lobe in Premenstrual Syndrome and Premenstrual Dysphoric Disorder: Evidence From Multimodal Neuroimaging. Front Psychiatry. 2022; 13: 954211. doi: 10.3389/fpsyt.2022.954211
10.    Dilbaz B, Aksan A. Premenstrual syndrome, a common but underrated entity: review of the clinical literature. J Turk Ger Gynecol Assoc. 2021; 22(2): 139-148. doi: 10.4274/jtgga.galenos.2021.2020.0133
11.    Gudipally PR, Sharma GK. Premenstrual Syndrome. Book. In: StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): Stat Pearls Publishing; 2025
12.    Oboza P, Ogarek N, Wójtowicz M, Rhaiem TB, Olszanecka-Glinianowicz M, Kocełak P. Relationships between Premenstrual Syndrome (PMS) and Diet Composition, Dietary Patterns and Eating Behaviors. Nutrients. 2024; 16(12): 1911. doi: 10.3390/nu16121911
13.    Hantsoo L, Rangaswamy S, Voegtline K, Salimgaraev R, Zhaunova L, Payne JL. Premenstrual symptoms across the lifespan in an international sample: data from a mobile application. Arch Womens Ment Health. 2022; 25(5): 903-910. doi: 10.1007/s00737-022-01261-5
14.    Modzelewski S, Oracz A, Żukow X, Iłendo K, Śledzikowka Z, Waszkiewicz N. Premenstrual syndrome: new insights into etiology and review of treatment methods. Front Psychiatry. 2024; 15: 1363875. doi: 10.3389/fpsyt.2024.1363875
15.    Abrasheva MV, Orlov FV, Golenkov AV. Premenstrual syndrome in nurses: manifestations, risk factors, treatment and prevention. Meditsinskaya sestra. 2024; 3: 22-26. Russian (Абрашева М.В., Орлов Ф.В., Голенков А.В. Предменструальный синдром у медсестер: проявления, факторы риска, лечение и профилактика //Медицинская сестра. 2024. № 3. С. 22-26.) doi: 10.29296/25879979-2024-03-04
16.    Eshetu N, Abebe H, Fikadu E, Getaye S, Jemal S, Geze S, et al. Premenstrual syndrome, coping mechanisms and associated factors among Wolkite university female regular students, Ethiopia, 2021. BMC Womens Health. 2022; 22(1): 88. doi: 10.1186/s12905-022-01658-5
17.    So HC, Ajna H. Association Between Smoking and Premenstrual Syndrome: A Meta Analysis. Front Psychiatry. 2020; 26: 11:575526. doi: 10.3389/fpsyt.2020.575526
18.    Dózsa-Juhász O, Makai A, Prémusz V, Ács P, Hock M. Investigation of premenstrual syndrome in connection with physical activity, perceived stress level, and mental status-across-sectional study. Front Public Health. 2023; 11: 1223787. doi: 10.3389/fpubh.2023.1223787
19.    Chen Z, Imai K, Zhou X. The relationship between physical activity and premenstrual syndrome in senior high school students: a prospective study. Sci Rep. 2023; 13(1): 5881. doi: 10.1038/s41598-023-32357-2
20.    Lu D, Aleknaviciute J, Kamperman AM, Tamimi RM, Ludvigsson JF, Valdimarsdóttir UA, Bertone-Johnson ER. Association Between Childhood Body Size and Premenstrual Disorders in Young Adulthood. JAMA Netw Open. 2022; 5(3): e221256. doi: 10.1001/jamanetworkopen.2022.1256
21.    Nexha A, Caropreso L, de Azevedo Cardoso T, Suh JS, Tonon AC, Frey BN. Biological rhythms in premenstrual syndrome and premenstrual dysphoric disorder:a systematic review. BMC Womens Health. 2024; 24(1): 551. doi: 10.1186/s12905-024-03395-3
22.    Jeong D, Lee H, Kim J. Effects of sleep pattern, duration, and quality on premenstrual syndrome and primary dysmenorrhea in korean high school girls. BMC Womens Health. 2023; 23(1): 456. doi: 10.1186/s12905-023-02600-z
23.    Pedro AO, Brandão JDP, de Oliveira Silva SB, Lapa MG, Castilho VC. Impact of age on premenstrual syndrome prevalence and severity: A population-based survey in Brazil. Int J Gynaecol Obstet. 2025; 168(3): 1221-1228. doi: 10.1002/ijgo.15895
24.    Lin S-Y, Yang Y-C, Chang C Y-Y, Hsu W-H, Lin C-C, Jiang C-C, et al. Association of fine-particulate and acidic-gas air pollution with premenstrual syndrome risk. QJM. 2020; 113(9): 643-650. doi: 10.1093/qjmed/hcaa096
25.    Ermolova NV, Petrov YuA, Slesareva KV, Zabaidachnaya AV, Zemtsova EA. Current view on etiopathogenesis and treatment of premenstrual syndrome. Glavnyj vrach Yuga Rossii. 2023; 5(91): 44-47. Russian (Ермолова Н.В., Петров Ю.А., Слесарева К.В., Забайдачная А.В., Земцова Е.А. Современный взгляд на этиопатогенез и лечение предменструального синдрома //Главный врач Юга России. 2023. № 5(91). С. 44-47)
26.    Mahmoud NA, Frere NO, Zaitoun NA, Zaitoun MM, Elshamy RA. Premenstrual syndrome among medical versus non-medical workers and its association with work-related quality of life. J Egypt Public Health Assoc. 2024; 99(1): 18. doi: 10.1186/s42506-024-00161-z
27.    Jaber RM, Alghzawi AO, Salameh HH. Premenstrual syndrome: consultation sources and the impact on women's quality of life. Afr Health Sci. 2022; 22(1): 80-87. doi: 10.4314/ahs.v22i1.10
28.    Ihara N, Sato Y, Ikeda S, Matsufuji H, Kikuchi K, Suetsugu Y, et al. Impact of premenstrual syndrome and premenstrual dysphoric disorder on maternal antenatal depression. PLoSOne. 2024; 19(12): e0315628. doi: 10.1371/journal.pone.0315628
29     Еlgina SI, Kintikova IA, Popov AO, Moses VG, Rudaeva EV, Moses KB, Chernykh NS. Premenstrual syndrome in female medical students. Frequency. Clinical manifestations. Medicine in Kuzbass. 2022; 3: 65-68. Russian (Елгина С.И., Кинтикова И.А., Попов А.О., Мозес В.Г., Рудаева Е.В., Мозес К.Б., Черных Н.С. Предменструальный синдром у студенток медицинского вуза. Частота. Клинические проявления //Медицина в Кузбассе. 2022. № 3. С. 65-68.) doi: 10.24412/2687-0053-2022-3-65-68
30.    Alshdaifat E, Absy N, Sindiani A, AlOsta N, Hijazi H, Amarin Z, Alnazly E. Premenstrual Syndrome and Its Association with Perceived Stress: The Experience of Medical Students in Jordan. Int J Womens Health. 2022; 14: 777-785. doi: 10.2147/IJWH.S361964
31.    Uvarova YeV, Khashchenko YeP, Yusubova VR. Premenstrual Syndrome and Dysmenorrhea Combination in Young Women: Management Features. J Effective Pharmacotherapy. 2020; 1: 24-28. Russian (Уварова Е.В., Хащенко Е.П., Юсубова В.Р. Сочетание предменструального синдрома и дисменореи у молодых женщин: особенности ведения //Эффективная фармакотерапия. 2020. № 1. С. 24-28.) doi: 10.33978/2307-3586-2020-16-7-24-28
32.    Degteva A. Predmenstrual'nyj sindrom: kak uluchshit' kachestvo zhizni pacientki. Rekomendacii ot otechestvennyh i amerikanskih ekspertov. Spravochnaya sistema «Konsilium»: [sajt]. Russian (Дегтева А. Предменструальный синдром: как улучшить качество жизни пациентки. Рекомендации от отечественных и американских экспертов //Справочная система «Консилиум»: [сайт]. URL: https://1crs.ru/#/document/16/135037 (дата обращения: 16.03.2025). – Режим доступа: для авториз. пользователей)
33.    Yoshimi K, Inoue F, Odai T, Shirato N, Watanabe Z, Otsubo T, et al. Practical diagnosis and treatment of premenstrual syndrome and premenstrual dysphoric disorder by psychiatrists and obstetricians/gynecologists in Japan. PCN Rep. 2024; 3(3): e234. doi: 10.1002/pcn5.234
34.    Enkova EV, Khoperskaya OV, EnkovaVV, Khoroshikh NV, Karpova DV. Premenstrual syndrome: Amodern view on the problem. Medical Council. 2024; 23: 287-292. Russian (Енькова Е.В., Хоперская О.В., Енькова В.В., Хороших Н.В., Карпова Д.В. Предменструальный синдром: современный взгляд на проблему //Медицинский совет. 2024. № 23. С. 287-292.) doi: 10.21518/ms2024-556
35.    Yakushevskaya OV. Premenstrual syndrome. Algorithms for the diagnosis and treatment. 2021; S9: 28-34. Russian (Якушевская О.В. Предменструальный синдром //Акушерство и гинекология. 2021. № S9. С. 28-34)
36.    Prilepskaya VN, Dovletkhanova ER. Premenstrual syndrome: symptoms, diagnostics, phytotherapy (clinicallecture). Medical Council. 2020; 13: 106-115. Russian (Прилепская В.Н., Довлетханова Э.Р. Предменструальный синдром: клиника, диагностика, фитотерапия (клиническая лекция) //Медицинский совет. 2020. № 13. С. 106-115.) doi: 10.21518/2079-701X-2020-13-106-115
37.    Śliwerski A, Koszałkowska K. The Influence of Depression on Biased Diagnosis of Premenstrual Syndrome and Premenstrual Dysphoric Disorder by the PSST Inventory. Life (Basel). 2021; 11(11): 1278. doi: 10.3390/life11111278
38.    Ma S, Song SJ. Oral contraceptives containing drospirenone for premenstrual syndrome. Cochrane Database Syst Rev. 2023; 6(6): CD006586. doi: 10.1002/14651858.CD006586.pub5
39.    Yoshimi K, Inoue F, Odai T, Shirato N, Watanabe Z, Otsubo T, et al. Current status and problems in the diagnosis and treatment of premenstrual syndrome and premenstrual dysphoric disorder from the perspective of obstetricians and gynecologists in Japan. J Obstet Gynaecol Res. 2023; 49(5): 1375-1382. doi: 10.1111/jog.15618
40.    Yin W, Zhang J, Guo Y, Wu Z, Diao C, Sun J. Melatonin for premenstrual syndrome: A potential remedy but not ready. Front Endocrinol (Lausanne). 2023; 13: 1084249. doi: 10.3389/fendo.2022.1084249
41.    Dong P, Dai W, Su M, Wang S, Ma Y, Zhao T, et al. The potential role of the orexin system in premenstrual syndrome. Front Endocrinol (Lausanne). 2024; 14: 1266806. doi: 10.3389/fendo.2023.1266806
42.    Martin BR, Woodruff J. Management of a Patient With Premenstrual Syndrome Using Acupuncture, Supplements, and Meditation: A Case Report. J Chiropr Med. 2023; 22(3): 222-229. doi: 10.1016/j.jcm.2023.03.006
43.    Shiota A, Shime C, Nakai K, Kageyama M. «Kambakutaisoto» and Emotional Instability Associated With Premenstrual Syndrome. Front Nutr. 2021; 8: 760958. doi: 10.3389/fnut.2021.760958
44.    Nabeh OA. New insights on the impact of gut microbiota on premenstrual disorders. Will probiotics solve this mystery? Life Sci. 2023; 321: 121606. doi: 10.1016/j.lfs.2023.121606
45.    Suaidi MT, Wong PK, Tahir NAM, Chua EW. Community Pharmacists' Knowledge, Attitude, and Practice in Providing Self-Care Recommendations for the Management of Premenstrual Syndrome. Medicina (Kaunas). 2020; 56(4): 181. doi: 10.3390/medicina56040181
46.    Amjadian M, Anbari M, Amini R, Darestani MK, Dehghankar L, Panahi R. Studying the factors associated with Premenstrual syndrome prevention among pre-university students in Tehran. J Prev Med Hyg. 2022; 63(1): E6-E11. doi: 10.15167/2421-4248/jpmh2022.63.1.2027
47.    Ozeki C, Maeda E, Hiraike O, Nomura K, Osuga Y. Changes in menstrual symptoms and work productivity after checklist-based education for premenstrual syndrome: an 8-month follow-up of a single-arm study in Japan. BMC Womens Health. 2024; 24(1): 242. doi: 10.1186/s12905-024-03067-2
48.    Ayaz-Alkaya S, Yaman-Sözbir Ş, Terzi H. The effect of Health Belief Model-based health education programme on coping with premenstrual syndrome: a randomised controlled trial. Int J Nurs Pract. 2020; 26(2): e12816. doi: 10.1111/ijn.12816
49.    Hardy C, Hunter MS. Premenstrual Symptoms and Work: Exploring Female Staff Experiences and Recommendations for Workplaces. Int J Environ Res Public Health. 2021; 18(7): 3647. doi: 10.3390/ijerph18073647
50.    Mohebbi P, Mirzaeyan H, Ebrahimi L, Maleki A. The effectiveness of group counselling based on positive psychology on the psychology capital of students with premenstrual syndrome: a randomized controlled clinical trial. Psychol Health Med. 2025; 30(5): 1007-1020. doi: 10.1080/13548506.2024.2438582
51.    Babapour F, Elyasi F, Hosseini-Tabaghdehi M, Yazdani-Charati J, Shahhosseini Z. The effect of peer education compared to education provided by healthcare providers on premenstrual syndrome in high school students: A social network-based quasi-experimental controlled trial. Neuropsychopharmacol Rep. 2023; 43(1): 69-76. doi: 10.1002/npr2.12305

Корреспонденцию адресовать:

ШЕСТАКОВА Светлана Викторовна
650000, г. Кемерово, ул. Н. Островского, д. 10, ГБПОУ «КМК»
E-mail:lana.shestakova.87@mail.ru

Сведения об авторах:

АРТЫМУК Наталья Владимировна
доктор мед. наук, профессор, зав. кафедрой акушерства и гинекологии им. проф. Г.А. Ушаковой, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, г. Кемерово, Россия
E-mail: artymuk@gmail.com

ШЕСТАКОВА Светлана Викторовна
зав. центром компетенций, преподаватель, ГБПОУ «КМК», г. Кемерово, Россия
E-mail: lana.shestakova.87@mail.ru

Information about authors:

ARTYMUK Natalia Vladimirovna
doctor of medical sciences, professor, head of the department of obstetrics and gynecology named after prof. G.A. Ushakova, Kemerovo State Medical University, Kemerovo, Russia
E-mail: artymuk@gmail.com

SHESTAKOVA Svetlana Viktorovna
head of the competence center, lecturer, Kuzbass Medical College, Kemerovo, Russia
E-mail: lana.shestakova.87@mail.ru

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.